— Может быть.
— А, кстати. Твоему отцу всё еще нехорошо, так что я не знаю, когда он сможет к тебе присоединиться.
— Сильно?
— Нет, просто мерзкая простуда и воспаление уха. Летать ему сейчас нельзя.
Я прикусываю губу.
— Мам, можно тебя кое о чем попросить?
Я слышу, как она тут же переключает меня с громкой связи и говорит Крису, что сейчас вернется, а потом отвечает уже тише:
— Ты знаешь, что можешь попросить меня о чем угодно.
— Ты можешь придержать его еще на несколько концертов? Я правда хочу, чтобы он был рядом, но мне нужно немного времени наедине с группой. Если просьба прозвучит от меня, он может подумать…
— Дальше не продолжай, — тут же подхватывает она и убедительно изображает кашель. — Я болею.
— Правда?
— Мой милый мальчик, я, черт возьми, знаю Рида Крауна вдоль и поперек. Я справлюсь.
Я не сдерживаю смешок.
— Спасибо.
Останавливаясь на пешеходном переходе вместе с остальными, я мельком смотрю в сторону и встречаюсь взглядом с голубоглазой малышкой в коляске, которая разглядывает меня снизу вверх, пока моя мама по привычке отстреливает свой стандартный список наставлений:
— И помни, никаких наркотиков, девочек и драк в барах.
— Ого, спасибо. Но ты в курсе, что с этой лекцией ты опоздала лет на десять?
— Что?!
— Шучу. Почти.
— Истон, ты уж будь добр носи свою…
— Мне правда пора. Позвоню позже. Люблю тебя, мам.
Мама выкрикивает мое имя, и я сбрасываю звонок, неожиданно ощущая прилив гордости. Особенно после такого одобрения от двух людей, которых я уважаю в индустрии больше всего.
Тэк пишет мне, спрашивает, где я. Уже собираясь скинуть геолокацию, поднимаю взгляд на уличный указатель, как раз в тот момент, когда пешеходный поток начинает движение. Зеленый человечек мигает, подгоняя перейти дорогу, прямо под крупным названием улицы — БАТЛЕР.
Я не могу не усмехнуться этой иронии. Перенимая пример от матери, набираю Натали, зная, что она, скорее всего, смотрит, как телефон звонит. За два месяца с момента ее отъезда она ни разу не отклонила мой звонок, но и ни разу не ответила.
Когда автоответчик предлагает оставить сообщение, я понимаю, что это бесполезно. На секунду возникает желание сказать вслух, зачем я продолжаю звонить, но в последний момент я сбрасываю вызов. Она и так знает.
Она знает и всё равно выбирает отпустить. Значит, пришло время и мне сдаться.
Тэк отвечает, и я с досадой качаю головой, глядя на часы. Время, которому меня всю жизнь учили придавать значение из-за маминых суеверных ритуалов и ее веры в его судьбоносную роль.
Глава 26
Натали
— Привет, дорогая, — раздается голос Елены из интеркома. — Я собираюсь домой. Сделай себе одолжение и отдохни на выходных.