Аппетит пропал. Я отодвигаю вилку, опускаю солнечные очки. Короткий всплеск радости от его звонка тут же гаснет, когда его имя исчезает с экрана.
Уже в машине, с ревущим кондиционером, я нервно постукиваю большими пальцами по рулю и поглядываю на телефон, лежащий у края сумки. Экран снова загорается — пропущенный вызов от ИК.
И почти сразу — сообщение от папы. Похвала за последнюю статью.
Чувство вины снова побеждает.
С тяжелым вздохом убираю телефон обратно в сумку и намеренно переключаюсь на другое: газета, отец, мои цели, наши общие планы. Жму на газ, и болезненная правда окончательно оседает внутри.
Для Истона Крауна в этом уравнении места нет.
Глава 25
Истон
Телефон вибрирует в ладони, и я мысленно готовлюсь к неизбежному, принимая вызов.
— Привет, ма…
— Я цитирую: «Истон Краун…»
— Мам, остановись, — я широко улыбаюсь, выходя из кофейни, пока она тараторит, не давая мне вставить ни слова.
— «Истон Краун и его группа REVERB оставляют публику в состоянии шока и недоумения после каждого выступления, и не без причины. Молодой Краун, похоже, делает осознанное заявление, отдавая дань своим предшественникам. Его ночной бис — это намеренно выстроенный трибьют самым разным источникам вдохновения. Вчера он завершил сет песней «Pets» группы Porno for Pyros, и подтекст был предельно ясен: мы все тоскуем по недостижимому смыслу в бессмысленном мире».
— Мам.
— Ты знаешь, кто, мать его, это сказал про моего сына?
— Только не говори. Я же просил. Я не читаю рецензии.
— И не читай. Я прочитаю тебе сама.
— У тебя разве сегодня не интервью с Крисом?
— Он здесь. На громкой связи.
— Эй, чувак, — раздается его голос. — Я чертовски рад, что ты наконец это сделал. Хотя сейчас я тебя немного ненавижу. Но тебя сейчас ненавидят все, так что считай это комплиментом.
Я не могу сдержать дрожь, пробегающую по мне.
— Прими часть заслуги на себя. Это ты научил меня играть на пианино.
— Хотел бы, черт побери, — усмехается он. — Но, увы, не могу. Мы оба знаем, что это целиком и полностью твоя заслуга.
— Спасибо, дружище. Это правда много для меня значит. И не дай маме заболтать тебя до смерти.
— Поздно, — тут же вклинивается мама. — Крис собирается тайком прийти на один из твоих концертов.
— Серьезно? — тревога мгновенно подскакивает. Я качаю головой, представляя, как один из моих кумиров смотрит мое выступление. Пусть он и друг семьи, но как автор песен он для меня из числа любимых.
— Я бы с радостью еще поболтал, но мне пора отключаться.
— Как это «пора»? — возмущается мама. — Мне положены мои пять минут.
— Не выйдет. Саундчек через двадцать минут, и сегодня я за рулем.
— Ладно. Но я всё это сохраню, и когда ты вернешься, мы почитаем вместе.