Открываю глаза, поднимаю взгляд на Макинли.
— Готово.
Луиза протягивает мне большой нож.
— Дотронешься до дна — целуешь ближайшего парня! — выкрикивает Рид, сложив ладони у рта рупором.
— Ты это о себе, братишка? — Лоусон качает головой.
Хадсон заливается смехом. Руби швыряет в Лоусона скомканную салфетку.
Я делаю первый надрез, и нож упирается в дно.
— По-моему, это дно, — бормочет Рид, кивая на Мака с широко раскрытыми глазами.
— Абсолютно точно дно, — говорит Мак и наклоняется, берёт моё лицо в ладони и приникает к моим губам.
За столом взрываются радостные крики.
Медленный, нежный поцелуй Мака затягивает меня в себя, и я не хочу, чтобы он заканчивался. Я приоткрываю губы, и он углубляет поцелуй.
Наконец, оба запыхавшиеся, мы отстраняемся.
Удивлённые и счастливые лица за столом перехватывают мне горло.
Я не знала, как отреагирует его семья, если узнает про нас с Маком. Радость была последним, чего я ожидала. Но именно это я и вижу.
— Хочешь, я разрежу торт, милая? — спрашивает Луиза, сияя.
— Конечно. Я всё равно испорчу его, если попробую сама.
Она придвигает торт к себе, и нож с лёгкостью погружается в башню шоколадных слоёв — снова и снова, пока у каждого не оказывается десерт на тарелке.
Я подношу кусочек ко рту.
Ох…
Клянусь богом.
Это как шоколадный бархат. Насыщенный и божественный.
— Луиза! Это невероятно! — бормочу я с полным ртом, прикрывая губы рукой.
Лоусон смеётся.
— Всё, Грейси. Обратной дороги нет.
Я глотаю.
— Точно. После этого кусочка любой другой торт будет испорчен.
— Я рада, что тебе понравился. Это мой подарок тебе, солнышко.
— Спасибо.
Слёзы снова подступают. Я же говорила — будет длинный вечер.
— О! Раз уж о подарках… Пора! — Рид вскакивает и протискивается мимо Руби.