Мы доедаем торт, и один за другим члены семьи Роулинс исчезают, пока не остаются только Луиза и я. Я провожу вилкой по тарелке. Это лучший день рождения за долгое время.
— Мы все приготовили кое-что для твоего особого дня, милая. Надеюсь, ты не против?
— Не стоило. Это всё уже слишком.
Она придвигается ближе.
— Самое то. — И улыбается с такой любовью, что у меня перехватывает дыхание.
Позади меня кто-то прочищает горло. Я оборачиваюсь на стуле и вижу Рида с конвертом в руке. Он протягивает его мне, и я встаю, чтобы взять.
— Рид, спасибо.
— Ещё передумаешь, когда увидишь, что там, — смеётся он.
— Эм... ладно?
К нему подходит Руби, за ней — остальные. Я вскрываю конверт. Внутри — чек. Из магазина товаров для творчества в городе.
599 долларов. Что? Нет, Рид!
— Ну, когда я заказывал тебе материалы, Дорис немного переборщила с нулями. Так что теперь ты — гордая обладательница палеты холстов. Не той, что держат в руке, а настоящей, деревянной, грузовой. Примерно сто пятьдесят прямоугольников, натянутых на подрамник. — Он смотрит на меня с виноватой, комичной улыбкой. — Твори от души, Грейси.
— Господи!
— Пустяки. С днём рождения.
Я обнимаю его, и он отступает, пропуская свою жену. Я кладу чек обратно в конверт и оставляю его на столе. Руби вручает мне голубую коробку с серебряной лентой — примерно размером с коробку для обуви. Я развязываю ленту, снимаю крышку. Внутри — голубая папиросная бумага. Я поднимаю её и нахожу ещё одну, меньшую коробочку. Парфюм и... набор кистей с деревянными ручками и розово-золотыми зажимами, держащими роскошную щетину.
— О, Руби...
— Парфюм — Versace. Птичка на хвосте принесла, что твой любимый цвет — синий.
Она целует меня в щёку и отходит в сторону, пропуская Лоусона.
Он вручает мне длинный свёрток в синей обёртке с горошком. Похоже, все сговорились насчёт синего. Он обнимает меня.
— С днём рождения, Грейс.
Я разрываю бумагу — новый коврик для йоги и блок. Тоже синие.
— Лоусон, спасибо, — смеюсь я, сияя от радости.
Он взъерошивает мне волосы и возвращается к столу.
Следующим идёт Хадсон. И по размеру почти не упакованного подарка, который он тащит ко мне, я понимаю — это мольберт. Я приподпрыгиваю от нетерпения. Он вручает его с широкой улыбкой.
— С днём рождения. Если с ним что-то случится — отправляй обратно к мастеру.
У меня глаза округляются.
— Ты его сделал?
— Да, мэм.
Я обнимаю его неловко, стараясь не уронить мольберт.
— Открой, Грейс.