Рык, что срывается с моих губ, когда горячие потоки выстреливают глубоко в неё, сотрясает мою грудь. Она снова наклоняет бёдра, поднимая меня ещё выше, добивая до конца.
Когда последняя волна между нами затихает, я целую её в лоб. Потом в каждое веко, в нос, и, наконец, коротко в губы, прежде чем встретиться с её взглядом. Её лицо заливает эмоциями. Я притягиваю её к себе и вдыхаю, будто хочу вобрать её всю.
— Макинли… — выдыхает она дрожащим голосом.
— Я знаю, Грейси. Я знаю.
Я держу её столько, сколько она позволит. Наши сердца выровнялись, дрожь в теле утихла. Тогда я осторожно поднимаю её с коленей и встаю с кровати.
— Пошли, приведём тебя в порядок.
Она сдвигается к краю кровати, и я подхватываю её на руки, неся в ванную. Она просит отпустить, и я аккуратно ставлю её на пол. Включаю воду, проверяю температуру, потом беру её за руки и веду нас обоих под тёплые струи.
На полке душа аккуратно лежат мочалка и щётка на длинной ручке. Я беру мочалку и щедро наношу на неё её гель для душа.
Ваниль и персик.
Кто бы мог подумать.
— Тебе не обязательно мыть меня. Я и сама справлюсь, — тянется она к мочалке. Я удерживаю её вне досягаемости.
— Знаю, что справишься. Но я хочу. Просто позволь мне любить тебя, красавица. Это часть этого.
— Ладно, но тогда тебе достаётся щётка на палке.
Я смеюсь, поднимаю одну из её рук и намыливаю мягкой пеной тонкую кожу. После обеих рук опускаюсь на колени и бережно мою каждую ногу. Провожу кругами по животу, по бокам, вдоль её бёдер, вдоль этих длинных ног, которые я так обожаю. Она внимательно наблюдает за каждым моим движением. На её лице отражаются и восхищение, и нежность.
Я снова возбуждён.
Игнорирую это. Сейчас — только она.
Каждая капля ласки, которую я могу ей подарить.
Я встаю и обвожу мочалкой каждую из её идеальных грудей. Она резко втягивает воздух, когда мочалка касается соска, и закрывает глаза.
— Господи, Грейси. Что мы только начали?
— Ты даже не представляешь, насколько ты затягиваешь, Макинли Роулинс.
Я хмыкаю и провожу мочалкой по её ключицам и шее, затем разворачиваю её спиной, чтобы намылить спину и ягодицы.
Одного взгляда на её изгибы сзади хватает, чтобы я стал твёрже камня.
— Всё нормально там, сзади, Мак? — в её голосе слышится смех, и мне этого достаточно.
Я заканчиваю, и теперь она пахнет как персик. Игриво шлёпнув её по попке, беру душ и смываю с неё пену.
— Теперь твоя очередь.
Через пару минут её ловкие руки покрывают пеной всё моё тело. Она не спешит, особенно когда доходит до моего напряжённого члена. Ласково касается кончика, медленно проводит по вене вдоль ствола.
Я хлопаю ладонью по плитке, и она отпускает.
Клянусь Богом, Грейс Уэстон.
Она изучает моё лицо, хмурится и берёт душ, чтобы смыть с меня пену. Я расслабляюсь под горячей водой, закрываю глаза. Вода останавливается. Её пальцы легко касаются моего лба, я открываю глаза. Грейс всё ещё хмурится.
— Ты вымотан. Пойдём в кровать.