Святые небеса.
Нет на земле ничего, что сравнится с моей девочкой. И никогда, чёрт побери, не будет.
Я вжимаюсь зубами в её сосок и провожу рукой вдоль позвоночника, прижимая её ближе. Хочу чувствовать её вокруг. Повсюду. Пока она не станет единственным, что я вижу в этом мире. Господи, эта невероятная женщина держит меня. За яйца. За сердце.
Увидела мою душу? Наверное, она уже спрятана где-то внутри неё.
Она подхватывает ритм между нами, и я вонзаю ладони в её бёдра, когда жар скручивается в позвоночнике.
Чёрт с два я испорчу это для неё.
— Помедленнее, Грейси. Помедленнее.
Её ладони обхватывают моё лицо, и в следующую секунду её губы накрывают мои. Я раскрываюсь для неё, как будто она может расколоть меня пополам.
Кого я обманываю? Она уже это сделала.
Разбила этого сломанного мужика в щепки и кропотливо собрала заново, кусочек за кусочком, всё расставив по своим местам. До тех пор, пока тот, кем я стал, не стал лучше, чем был прежде.
Каждый следующий день я потрачу на то, чтобы она чувствовала ту же любовь, которую она даёт мне.
— Макинли…
Она близко.
Я перехватываю инициативу, поднимаю её и вхожу в неё, позволяя ей снова опуститься на мои бёдра. Её глаза зажмурены.
— Смотри на меня, девочка моя.
Она открывает глаза, и в них — мольба, без слов. Я снова поднимаю её и резко вхожу, насаживая её на себя. Её тело сжимается вокруг меня, и она взрывается, вся в пульсирующих волнах, выжимающих из меня всё.
Я тяжело дышу, борясь с желанием рвануть вслед за ней. Пока рано. Не до тех пор, пока она не получит всё, что хочет.
— Мак… Макинли…
Лучший, блядь, звук в мире.
Каждый тяжёлый день, каждая боль, каждое поражение — всё это стоило того, чтобы оказаться здесь, в этот миг.
Грейс замирает у меня на коленях, её грудь тяжело вздымается. Я отрываюсь от кровати, удерживая её одной рукой, укладываю на простыни и аккуратно выхожу из неё.
Переворачиваю её на живот, хватаю за бёдра и подтягиваю к себе.
Она отзывается сразу, подаётся назад, прижимаясь к моему пульсирующему члену.
Я запрокидываю голову, пытаясь хоть немного сбить темп. Затем снова опускаю взгляд и встречаюсь с её глазами. Ярко-синие, горящие. Она снова покачивает бёдрами, и на её лице появляется дразнящая улыбка.
— Вот так тебе нравится, да, девочка моя, Грейси?
Она смеётся и раздвигает ноги шире. Её рука скользит вниз, к самому центру, и она начинает тереть свой клитор.
— Давай, Мак. Не заставляй меня ждать.
Блядь.
Тебе не нужно просить. И не нужно, чтобы я был нежным. Я тебя не сломаю.
Она не хочет, чтобы я видел в ней хрупкость. Я понимаю.