И не буду.
Я шлёпаю её по заднице и подтягиваю ещё ближе. Провожу головкой члена по её влажной щели и она стонет, уткнувшись лицом в одеяло.
— Макинли Самюэл Роулинс, трахни меня уже!
Я вхожу в неё резко, с силой, и тот жалобный стон, что вырывается у неё, сжимает мне яйца и отдаёт тупой болью в груди. Я медленно выхожу, настолько медленно, что её ноги начинают дрожать. Рёбра расширяются — она жадно вдыхает полной грудью. Волосы раскинулись по спине и плечам. И всё, о чём я могу думать — это о том небрежном пучке, в который она обычно собирает их. Тот, что я так люблю.
Я провожу руками по её плечам, собираю волосы в одну руку и закручиваю запястье, наматывая спутанные пряди в кулак. Её голова запрокидывается, дыхание становится сбивчивым, стоны неровными. Вот оно. Именно это её заводит.
— Чёрт, ты с ума сводишь, красавица, — рычу я.
Она хватается за моё запястье своими тонкими пальцами и подаёт бёдра выше, умоляя о большем. Я провожу второй рукой по её позвоночнику, покрываю поцелуями поясницу и поднимаюсь вместе с резким, глубоким толчком — таким, что уже невозможно понять, где заканчиваюсь я и начинается она. Она сжимается вокруг меня.
Она уже на грани. Совсем рядом.
Святые небеса, эта девочка…
— Ты кончишь на мой член, Грейс. Но в этот раз я хочу видеть твоё лицо, когда это случится. Не сейчас, красавица.
Она жалобно всхлипывает.
Я жестокий. Я знаю.
Я эгоист, когда дело касается её.
Я хочу видеть, как она разваливается в моих руках.
Хочу, чтобы она была только моей.
Хочу её. Без условий. Без оговорок.
Я замедляю ритм, выманивая из неё ещё пару стонов, прежде чем отпустить её волосы и выйти из неё. Она поворачивается и вскарабкивается на меня, как на дерево, прежде чем я успеваю даже просто опереться на пятки.
— Теперь ты видишь меня. Наполни меня, Мак. — Она опускается на мой член.
И я даже не злюсь. Какой мужчина на этой планете смог бы отказать ей хоть в чём-то?
Она поднимается на коленях, пока головка не касается её входа, и снова скользит вниз. Её грудь подрагивает в такт каждому движению. Я захватываю сосок зубами, слегка потянув, а затем начинаю ласкать его губами, смягчая жжение, которое только что создал.
— Мак, мне это безумно нравится. Не останавливайся, пожалуйста.
— И не собирался, красавица.
— Я близко… Мне не хватает воздуха… Ты…
Я бы сказал ей, что она делает со мной то же самое, но сердце сжало дыхательные пути, и я не могу вымолвить ни слова. Стиснув челюсти, втягиваю в себя хоть немного воздуха и заставляю тело хоть как-то подчиниться. Её губы накрывают мои, пока я пытаюсь сделать хоть один нормальный вдох.
Я раскидываю ладони по её рёбрам, а она ускоряется и отрывается от поцелуя.
Чёрт, я уже почти не контролирую, что происходит. Она обращается со мной так, как никто прежде. Я без ума от неё. Я развален на части ради неё. Я хочу отдать ей всё, что у меня есть.
Я опускаю голову к её груди и языком играю с твёрдыми, тугими сосками, будто настраиваю дорогой инструмент. Один, потом другой.
Её руки находят мою челюсть, она поднимает моё лицо.
Её лицо искажается, голубые глаза смотрят прямо в мои, и в тот момент, когда она сжимается вокруг меня, разрываясь на волнах экстаза, я теряюсь вместе с ней. Она выжимает из меня всё до капли — мягкими, небесными, сладкими пульсациями.
— Умница, — хриплю я.