Китаец смутился.
— Произошла накладка… Я, вообще-то, тоже с вами был, если не заметили…
— И по роже тебя ботинком тоже били? — недовольно прогудел Молот.
— Нет, но я и не пытался отбиваться от охраны! — вспыхнул китаец.
— Так, хватит! — решительно прервал я нападки на пилота. — Все хорошо, что хорошо кончается. Ведь кончается же, да? Правда, Ли?
— Все нормально, — кивнул он, явно благодарный мне за вмешательство. — Сейчас поедем в штаб-квартиру.
— Если нормально — где броня и оружие? — тут же влез Рокот.
Ли замялся.
— Ну… Пока не настолько все нормально.
Рокот хмыкнул. Молот открыл рот, но Ли его опередил:
— Вы трое, — он ткнул пальцем в меня, Рокота и Грома, — едете со мной. Остальные пока тут.
Я напрягся. Какого хрена? Опять разделять группу?
Видимо, на лице у меня было написано все, что я собирался сказать, потому что китаец примирительно поднял руку.
— Спокойно. В камеры никто не вернется. Остальных членов отряда переведут в нормальные условия. Под охраной, но нормальные. А когда разберемся с делами — привезут к нам.
Я посмотрел на Рокота. Тот чуть заметно кивнул. Ну, да. Хреново, но выбора у нас нет. Условия здесь диктуем явно не мы.
— Ладно, — я поднялся. — Поехали.
Осмотревшись, нашел взглядом Вьюгу.
— Остаешься за старшую.
— А чего это она? — тут же влез Молот.
— Вот именно поэтому, — хмыкнул я. Молот набычился, но промолчал. Учится, однако. Вьюга лишь невозмутимо кивнула.
Я обвел взглядом свою команду. Потрепанные, уставшие, злые. Но живые. А это уже немало, должен сказать.
— Ладно. Давайте не будем тянуть яйца за кота. Рокот, Гром, погнали. Раньше сядем — раньше выйдем.
Я махнул рукой остальным и наша троица направилась к выходу.
Снаружи было холодно.
Я поежился, пожалев об отобранной броне. Форма «Феникса» — штука неплохая, но от ветра защищает так себе. А ветер тут был тот еще — сырой, пронизывающий, с привкусом чего-то болотного. Или морского? Хрен разберешь. Питер, одним словом.
— Бодрит, — буркнул Рокот, поднимая воротник куртки.
— Ага, — согласился я. — Прямо курорт.
Нас вели через лагерь. Ли шел чуть впереди, уверенно, по-хозяйски. Ну да, он тут дома. А мы — непонятно кто. Гости? Пленники? Союзники? Пока что — ни то, ни другое, ни третье.
Конвой топал позади — четверо бойцов, но уже без прежнего напряжения. Автоматы за спинами, руки в карманах. Это внушало определенные надежды.
Перед нами выросла Стена, и я невольно задрал голову.