Ли оторвался от планшета, глянул в бойницу с моей стороны.
— Ну, явно получше, чем в Москве, — невозмутимо ответил он.
Крыть было нечем. Формально он прав. В Москве стен никто не строил. В Москве люди прятались по подвалам и метро, а на поверхности хозяйничали механоиды и мутанты. Здесь хотя бы пытались что-то восстановить. Да и сам по себе факт строительства стены говорил о многом. Когда тебе нужна стена — значит, за ней есть что-то, что стоит отгораживать. А это уже неплохо.
Рокот зашевелился, открыл один глаз.
— Знакомая хреновина, — буркнул он, кивнув в сторону правой бойницы. — Аж мороз по коже.
Я пригляделся. Действительно — в паре кварталов от эстакады высилась огромная желтая махина строительной платформы, которая бетонобойным шаром методично крушила пятиэтажку. Здание складывалось внутрь себя, поднимая облако бетонной пыли. Вот только здесь это был не спятивший механоид, а строительная техника. Рядом копошились фигурки в робах — растаскивали обломки, делали что-то еще…
— Что они делают? — спросил Рокот.
Ли пожал плечами.
— Арматуру — на переплавку. Бетон дробят на щебень, идет на подсыпку. Кирпич — на вторсырье. Много домов, восстанавливать которые бесполезно. Проще так.
— Муравьи, — хмыкнул Рокот.
— Муравьи строят города, — спокойно ответил Ли.
Я промолчал. Смотрел на рабочих, на платформу, на клубы пыли, висящие над руинами. Пятнадцать-двадцать человек ломают здание, которое строили несколько лет. Вот тебе и прогресс. Впрочем, в нынешних условиях разбирать старое — уже созидание. Строительный материал на дороге не валяется. Вернее, валяется — но его еще нужно переработать.
Я откинулся на скамью и повернулся к Ли.
— Как вам вообще удалось тут выжить? — сказал я. — Питер — не деревня. Мимо него Эдем пройти никак не мог. Как вообще можно было удержать хоть что-то?
Ли убрал планшет, сцепил руки на колене. Помолчал секунду, словно прикидывая, с чего начать. Или что именно можно рассказывать.
— Он и не прошел, — пожал он плечами. — Вот только здесь «ГенТек» не повезло. В Питере была штаб-квартира «Феникса».
Я кивнул. Это я знал — еще из прошлой жизни. Подробностей не помнил, но само знание всплывало в памяти без усилий.
— Склады, бункеры, серверные… — продолжил Ли. — Когда началось, нам было на что опереться.
— Понимаю, — кивнул я. — Но, думаю, «ГенТек» тоже не с нуля начинал. Только они опирались на Эдем, а вы?
— А мы — на то, что Эдем не смог до нас добраться, — в голосе Ли мелькнуло что-то похожее на гордость. — У «Группы Феникс» была своя инфраструктура. Закрытая сеть. Автономная, полностью изолированная от внешних каналов. Когда Эдем начал ломать коммуникации, перехватывать управление — в нашу сеть он не пролез. Физически не смог. Никаких точек входа, никаких мостов. Полная изоляция.
Я присвистнул. Это многое объясняло. Эдем был страшен не ракетами — ракеты были просто инструментом. Эдем был страшен тем, что проникал везде, в любую систему, в любую сеть, в любой компьютер, подключенный к глобальной инфраструктуре. А тут — глухая стена. Без дверей. Что ж. Предусмотрительно.
— Дальше — скооперировались с армией, — Ли говорил коротко, по-военному. — С теми частями, которые сохранили управление. Не все разбежались, не все погибли. Кто-то отступил к нам, кто-то сам вышел на связь. Объединились, выстроили оборону.
— А ядерные удары?
Ли чуть помедлил.
— Система противоракетной обороны, — сказал он.
Я непонимающе глянул на него.
— И что? В Москве она тоже была. Только ею Эдем занялся в первую очередь.
Ли хмыкнул.
— Вот только в Москве она не была корпоративной.
— Чего? — Уставился я на него.