— Валерия! — голос Рейнара ударил. — Смотри на меня!
Она посмотрела.
Он стоял — почти свободный. Чешуя исчезала, тьма отступала, дыхание выравнивалось. Его глаза были человеческими. Живыми. Он держал себя, как держат меч — крепко, но без дрожи.
И в этом была победа.
Но цена этой победы стояла у Валерии в горле, как ком.
— Ты… — Рейnar шагнул к ней, и пальцы его коснулись её щеки. — Ты спасла…
Она хотела сказать “приют”. Хотела сказать “тебя”. Хотела сказать тысячу слов.
Но язык вдруг стал чужим.
— Рей… — выдохнула она и не смогла закончить имя.
Её глаза метнулись к Грете — и в голове не всплыло слово “Грета”. Было лицо. Было ощущение. Но имени не было.
Паника поднялась — и тут же утонула в вязкой тишине.
— Что ты натворила… — прошептал Рейnar, и в этом шёпоте было больше страха, чем в любой его ночи.
Валерия улыбнулась — криво, почти виновато.
— Вет… протокол… — выдавила она. — Работа…
— Нет, — сказал Рейnar резко, почти зло. — Ты не работа. Ты…
Она не услышала конец фразы. Потому что мир качнулся, как лодка на тёмной воде.
Последнее, что она увидела, прежде чем ноги перестали слушаться, — Рысика в клетке. Янтарные глаза. Серебряная чешуйка на груди, мерцающая тихо, как свеча.
Ключ.
И Рейnar, почти свободный от проклятия, ловящий её на руки так бережно, будто держит не женщину — память.
— Валерия! — его голос рвал воздух. — Не смей уходить. Слышишь? Не смей забывать!
Глава 12. «Приют, где выбирают дом»
— Валерия! — голос Рейнара рвал воздух. — Не смей уходить. Слышишь? Не смей забывать!
Его руки держали её так бережно, будто он боялся не уронить — разорвать. Мир вокруг качался, серебро слепило, а в груди у Валерии всё становилось пустым и лёгким, как у человека, который уже почти уснул.
Где-то за решёткой тонко пискнул Рысик. Этот звук прошёл сквозь туман, как игла.
— Малыш… — выдохнула Валерия, не понимая, кому говорит и зачем. — Дыши…
Рейнар вздрогнул от её шёпота так, будто этот шёпот был заклинанием.
— Смотри на меня, — сказал он резко, и в этой резкости была паника. — Смотри. Слышишь? Ты здесь. Ты со мной.
“Со мной” — это было опасно. Это было тепло. И именно поэтому держало.
Валерия попыталась поднять руку, но пальцы не слушались. Она только чувствовала на губах вкус металла — не кровь, не яд. Память, которая уходила.
— Рей… — снова не получилось договорить имя.