Я забрела в зрительный зал и обнаружила там Алекса Аронса – он разговаривал с солидным джентльменом при пышных усах, одетым в костюм-тройку, столь же щеголеватый, как и тот, который Фредди купил себе на Сэвил-Роу. Оба посмотрели на меня, и я против воли улыбнулась.
– Как всегда пунктуальна, – заметил Аронс. – Сэр Уильям Гонт, это мисс Адель Астер.
– Рад знакомству. – От британского выговора Уильяма Гонта по спине у меня поползли мурашки, как и от теплоты его карих глаз.
Он взял мою руку в свою, коснулся губами костяшек пальцев, усы щекотали кожу. Я знала, что тоскую по Англии, но в тот момент тоска сделалась почти нестерпимой.
– Мистер Гонт – владелец одного лондонского театра, он заинтересован во вложении капиталов в Америке.
– Я видел вашу «Леди, будьте добры» в Вест-Энде, – пояснил Уильям. – И хотел бы поддержать вас и вашего брата и здесь тоже.
Именно в этот момент вошел Фредди и, судя по вздернутым плечам, не очень обрадовался, увидев рядом со мной очередного потенциального ухажера. Фредди уже много лет помогал мне от них отбиваться, вот только в Уильяме было нечто такое, что отличало его от других поклонников.
Возможно, свою роль сыграла ностальгия по Лондону или то, как сильно я ненавидела эту пьесу, но мысль о том, чтобы обзавестись семьей, все чаще закрадывалась мне в сердце. Да и вообще мистер Гонт обладал необоримым шармом.
– Фред Астер. – Брат протянул Гонту руку, разрушив все чары.
– Сэр Уильям Гонт. – Они обменялись рукопожатием, пожалуй, чуть более крепким, чем приличествовало.
– Англик, – констатировал Фредди с не слишком дружелюбной улыбкой. – Добро пожаловать в США.
Уильям то ли не заметил невежливости Фредди, то ли решил ее игнорировать.
– Я был бы счастлив пригласить вас обоих сегодня на ужин. – Он бросил взгляд на Аронса. – И, разумеется, вашего продюсера тоже. Обсудим, можно ли будет показать «Красулю» в Лондоне.
Мы с Фредди переглянулись, оба явно не без паники – ведь с нашей точки зрения спектакль пока был из рук вон плох.
– Ладно, поужинаем. – Любому другому тон Фредди показался бы сердечным, но я-то его знала с рождения и просекла: чувства у брата сейчас строго противоположные. – А теперь нам нужно репетировать. Просим нас извинить.
Фредди взял меня под локоть, и я позволила себя увести.
– Ты грубо себя ведешь, – произнесла я сквозь зубы.
– Мне этот тип не по душе.
– Тебе не по душе каждый тип, который проявляет ко мне романтический интерес. – Я скрестила руки на груди.
– А ты хоть заметила, как он на тебя смотрел?
– Уж всяко не так, как ты.
Фредди фыркнул.
– Попомни мои слова, Делли, ничего хорошего от этого титулованного типа ждать не приходится.
Я усмехнулась.
– Ах, Фредди. Да не собираюсь я за него замуж. Просто сходим на ужин. Деловой.
– Ха! С этого все всегда и начинается.
Тут Фредди оказался прав. Уильям меня очаровал, заманил в объятия, и через несколько месяцев я ответила «да» на волшебный вопрос.
Фредди теперь меня точно убьет.
Я смотрела на часы, вытащив их у Уильяма из кармана, и в глазах слегка двоилось.
«Забавная мордашка» – так переименовали «Красулю», причем она стала на порядок лучше прежнего, – должна начаться прямо сейчас. А я еще даже не в театре. Мамочки! Хуже того, я изрядно выпила на коктейле, на который поначалу вообще не собиралась.