— Но исключительно в карты…
— Именно.
Гриффон осушил свою чашку и поставил ее на столик рядом с собой.
— Имя этого человека?
Каррар заколебался.
— Из этих стен оно не выйдет, — успокоил его Гриффон.
— Жером Себрие.
— Чем он занимается?
— Не знаю. Полагаю, у него есть небольшое личное состояние. Но он человек вполне светский, и до недавнего времени у меня не было причин жалеть о том, что я согласился принять его в клуб.
— Вам его рекомендовали?
— Да. Правила требуют, чтобы все новички представляли поручительство.
— А кто поручился за Себрие?
— Месье Франсуа Рюйкур, — с гордостью сообщил Каррар. — Вы наверняка его знаете…
— Исключительно по имени, — сказал нисколько не впечатленный Гриффон.
Рюйкур в Париже был личностью известной. Выходец из знатной семьи, он занимал неопределенную должность на набережной Орсэ[5], но прежде всего был известен своим образом жизни, превосходными манерами и толщиной записной адресной книжки. У этого человека имелись входы и выходы повсюду. О нем много говорили, и он был способен одним посещением наделить популярностью салон или ресторан. Вечеринка, на которую он не явился, сразу теряла в престижности.
Гриффон на мгновение задумался, поглаживая седеющие усы большим и указательным пальцами.
— Вы уверены, что месье Себрие не могло просто посчастливиться с периодом необычайной удачи? В конце концов, это случается как с худшими, так и с лучшими…
— Нет, в этом я уверен.
— Значит, он жульничает.
— Конечно же, но как? У моих крупье наметанный глаз, как и у нескольких нанятых мною смотрителей. Я лично сам внимательно наблюдал за Себрие. Напрасно.
— Некоторые мошенники очень ловки.
— Не бывает достаточно ловких, чтобы продолжительное время отводить несколько пар внимательных глаз. Льщу себе мыслью, что и сам знаю все трюки, к тому же некоторые из моих смотрителей — бывшие мошенники, ныне раскаявшиеся…
Гриффон помолчал и устремил на Каррара свои голубые глаза.
— Вы, значит, пришли к выводу, — сказал он, — что за этим может стоять магия.
— Именно так.
Маг встал, и Каррар тут же последовал его примеру.
— Я ничего не могу вам обещать, месье. Разве что я сам вскорости загляну в «Ришелье» и посмотрю, что в точности там происходит.
— Я не прошу о большем, — ответил Каррар, берясь за шляпу с явным облегчением. — Примите во внимание мое положение. Я не могу воспретить вход Себрие без каких-либо доказательств, и в то же время…
— Не беспокойтесь больше. Я займусь этим делом.
Они прошли в прихожую.
[5] Часто под этим подразумевают одноименную улицу, идущую вдоль набережной, а точнее — находящееся на этой улице французское министерство иностранных дел.