— Простите, я запоздал.
Сесиль де Бресье плавно обернулась и одарила его улыбкой, стоившей любых извинений. Он наклонился, чтобы приложиться к руке, которую она ему протянула.
— Как давно вы в Париже, Сесиль?
— Всего несколько дней.
— Вы задержитесь?
— Ненадолго…
Они вместе повернулись к амфитеатру, которым раскинулся пред ними Париж. На авеню Сюфран все еще вращалось большое ярмарочное колесо — напоминание о Всемирной выставке 1900 года. Однако гораздо сильнее притягивала взгляды другая диковинка — вдали на северо-западе, на приличном расстоянии за городской чертой, — там, словно мираж, мерцали прекрасные белые башни дворца Королевы фей. Это необычное зрелище увлекло большинство любопытных зрителей на одну сторону галереи, так что стоявших поодаль Гриффона и Сесиль де Бресье никто не тревожил.
— Мое письмо, — сказала она, — должно быть, удивило вас…
— Немного…
Собственно, минул уже год, как они не виделись и не обменивались новостями.
— Но меньше, чем место назначенной вами встречи, — продолжал Гриффон. — Мне казалось, вы не в особом восторге от Эйфелевой башни…
— Действительно. И где найти лучшее место в Париже, чтобы она не попадалась на глаза?
— Вы в чем-то правы.
Они обменялись заговорщическими взглядами.
Поскольку Сесиль де Бресье была волшебницей, она нисколько не изменилась с момента их последней встречи. Будучи членом Багряного Круга, она, следовательно, принадлежала к иному, нежели Гриффон, братству. Братств было несколько, три самых известных из которых именовались в соответствии с символизирующим их цветом: багряным, аквамариновым и золотым. Философия и преследуемые цели от круга к кругу различались. Однако, не расставаясь с некоторой долей таинственности — с умыслом либо в силу привычки, — каждое из этих братств поддерживало за собой определенную репутацию в обществе. Время, когда магам приходилось держаться в тени, прошло.
Внезапно посерьезнев, Сесиль де Бресье положила руку на запястье Гриффона.
— Мне следует быть с вами откровенной, Луи. Я вышла на вас не только ради удовольствия встретиться со старым другом.
— О.
— Есть одна услуга, которую вы могли бы мне оказать.
— Постойте.
Она ошеломленно посмотрела на него:
— В чем дело?
— Эта просьба, — веско сказал Гриффон, — может ли случиться, что я в ней вам откажу?
Она заколебалась.
— Я… Я думаю, да…
— Не оказавшись при этом трусом, подлецом или скверным другом?
— Конечно да.
— Следовательно, вы обращаетесь ко мне как к волшебнику и коллеге.
Она кивнула.
— В таком случае, — заключил Гриффон, — давайте отложим этот разговор на потом, вы не против? Я не хочу рисковать тем, что мой отказ мог бы испортить нашу встречу. Давайте вместе проведем приятный вечер, время, чтобы вернуться потом к вашему делу, найдется всегда. Это подойдет?