Маг улучил время переодеться и слегка привести себя в порядок. Теперь на нем сидел элегантный серый летний костюм с двубортным пиджаком и однобортным жилетом; воротник-стойку белой хлопковой рубашки стягивал галстук в тон костюму — серой расцветки, чуть потемнее. На безымянном пальце левой руки волшебника поблескивала сапфировая печатка.
— «Непоседой»? — переспросил Каррар.
— Моя мотоциклетка. Видите ли, я сейчас занимаюсь окончательной регулировкой двигателя моего изобретения. Этот мотор работает не на бензине, а на жидком свете.
Каррар, мало что в этом понимая, кивнул. Он знал, что некоторые виды деревьев, завезенные из Иного мира, обладают способностью улавливать и запасать солнечный свет. Он знал к тому же, что упомянутые деревья выделяют светящийся сок — пресловутый жидкий свет, — который можно собирать. Однако что его можно превратить в топливо, он не знал.
— Чаю? — предложил Гриффон.
Задумавшегося Каррара вопрос застал врасплох и он на миг замялся:
— Э-э… да. С удовольствием.
Гриффон встал и вышел в соседнюю комнату. Каррар, словно оробев, искоса взглянул на крылатого кота, который — он мог бы поклясться — из-под своих полуопущенных век не упускал из разговора ни слова. Чтобы отвлечься, он решил понаблюдать за тикающими часами и обнаружил, что их маятник остается неподвижным.
Гриффон почти сразу же вернулся — с фарфоровым сервизом на подносе.
— Могу ли я спросить, кто вас ко мне направил? — спросил он, садясь и ставя поднос на журнальный столик.
— Месье Фалисьер.
— А! Эдмон — один из моих лучших друзей…
Гриффон отвесил щелчок чайнику, который внезапно забулькал и выпустил через носик немного пара, затем разлил чай.
— Сахар? Молоко? Лимон?
— Спасибо, ничего.
Каррар отпил глоток и почувствовал, что обязан как-то отозваться:
— Превосходно.
— Кенилворт.
— Простите?
— Чай. Это Кенилворт, мой любимый сорт. Мне его доставляют из Лондона.
— Право, превосходно.
Каррар поставил чашку и блюдце, затем расстегнул борта жилета.
— Не перейти ли нам, — предложил Гриффон, — к делу, что вас беспокоит…
— Разумеется… Как вам, возможно, известно, я управляю частным игорным клубом: Клуб «Ришелье», рю де Ришелье, во 2-м округе. Мое заведение открылось шесть лет назад. Оно привлекает надежную и отборную клиентуру из высших слоев общества. И до сих пор ничто не пошатнуло его репутации.
Все это было прозвучало не без определенного налета буржуазного самодовольства. Крылатый кот в своем кресле лениво поменял позу и издал долгий, скучающий вздох. Каррар стал похож на сбившегося преподавателя, которого прервал нечаянный возглас отвлекшегося лентяя-студента.
— Будьте так добры, — подбодрил Гриффон, бросив на животное сумрачный взгляд, — продолжайте.
Смущенный Каррар кашлянул в кулак и возобновил рассказ:
— Но вот уже некоторое время один из моих завсегдатаев выигрывает. Он выигрывает много, никогда не проигрывая, с постоянством, которая могло бы вызывать восхищение, если бы не было подозрительным — поскольку что человек, о котором я вам говорю, не из опытных игроков. С другой стороны, ему, похоже, сопутствует невероятная удача. Я бы даже сказал: невозможная удача. Как будто он видит карты в колоде или что на руках у его противников.
— Во что он играет?
— Во все понемногу. В баккару, в вист, в красное-и-черное…