Крутая волна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На пристани шумели. Сначала ничего невозможно было понять. Иван Жгутов, стоявший в середине толпы, что-то говорил, но слов его не было слышно. Он энергично тряс рыжей бородой и показывал на большую бумагу, приклеенную на стене часовни.

К лодке Утенова подошел Осип Булин, молодцеватый парень, во всем солдатском.

— Половину улова, гражданин Утенов, сдадите в кооперативную снетосушилку под квитанцию, в обмен на хлеб. Остальное разделите по ловцам. Таково решение совета, выдвинутое комитетом бедноты. Я полагаю, что вы, как сознательный гражданин, не будете препятствовать решению и покажете пример революционной дисциплины.

— Все? — спросил Утенов трясущимися от гнева губами.

— Все. Рыба нужна голодающему Петрограду. Мы не выпустим ни одного фунта на рынок. Понятно?

— Понятно, — ответил Утенов и обернулся за защитой к Андрею.

Андрей широким шагом надвигался на Булина. Он что-то хотел сказать, но, увидев Авлахова, военного комиссара острова, стиснув зубы, остановился.

— Хлеб-то будет ли? — издали крикнул Яков Сапожков.

— Будет. Скоро придет вагон, — ответил Булин. — Товарищ Лунин уехал ходатайствовать в Петроград. Хлеб будет, — повторил он, сам мало веря в это, так как в душе он считал, что брать с голодного Петрограда хлеб за рыбу — преступление.

— Все сдают? — тихо спросил Утенов.

— Все сдадут, — твердо сказал Булин.

— Ну, значит, придется покориться, — ответил Утенов.

— Не придется покориться, а надо выполнить долг гражданина, Игнатий Федорович, — холодно поправил Булин.

Утенов промолчал. Рыбаки выходили из лодки и окружали Булина и подошедшего Авлахова. Лука Евсин с интересом слушал работников совета, разъяснявших решение о реквизиции рыбы для голодающего Петрограда. Яков Сапожков спросил, какую часть улова может получить он и, узнав, что тоже половину обычной, разразился руганью. Он не хотел и слышать того, что за половину своей доли он впоследствии получит хлеб. Авлахов, взглянув на привезенную с озера рыбу, определил приблизительный вес.

— Дядя Яков, — сказал он, указывая на рыбницу. — Тут пудов сто. Тебе с сыном Григорием причитается пудов шесть. Три сдашь, три останется. Разве мало трех пудов для семьи? Ты бедняк, а рассуждаешь, как кулак. За два месяца лова заготовишь на семью столько что в зиму не съесть.

— Рыбы-то эва в озере! Выезжай и лови! Чем бы митинги разводить, сели бы в лодки, да и ловили… для Петрограда, — язвительно сказал Утенов.

— А! Сват, — вскричал Иван Жгутов, направляясь к Игнатию Федоровичу. — А не знаешь пословицы: чей запас, того и рыба? А ежели бедноте нечем ерша задавить? Тут как? И поменьше разговоров! Ты, Лука Антонович, — сказал он Евсину, — назначаешься контролером, — сдай рыбу и доложишь мне.

— Ладно, — спокойно сказал Евсин. — Сделаем, Иван Сидорович!

— А вы что, чорт вас возьми, ершееды, стоите, рот разинув? — Жгутов потрепал по плечу сына Федора и Гришку Сапожкова. — Али вас лопатой огреть? Выгружай рыбу на берег, да чтоб ни одна снетинка не упала. Здорово, Надежда! Да не куксись ты, любезный сват, Игнатий Федорович! Добра тебе желаю! — Иван весело ходил среди рыбаков, тряся своей рыжей бородой. Он сурово посмотрел на сына Андрея.

— Выполняй постановление совета!

— Бери корыта! — крикнул Лука Евсин, обращаясь к рыбакам.

Федор насыпал снеток. Первое корыто понесли Сапожковы. Они прошлепали по воде и свернули к кооперативному амбару, где приказчик весил рыбу. Большой завод купца Петра Ионовича Шигина на задворках уже дымил. Рыбу несли на руках и везли на лошадях. Утенов хмуро следил за всем. Андрей глухо сказал ему, что нужно покориться, против силы не пойдешь.

Тогда Утенов, как хозяин рыбы, занял место Федора и — черный от досады — стал насыпать рыбу в корыта.

Надежда Евсина, смеясь, носила рыбу. Ею неожиданно овладела веселость. Ей нравилось, что все волнуются, злятся, раздраженно ругаются. И над всем этим спокойно стоит Осип Булин, франтоватый парень, стянутый ремнем в рюмочку. А старик Иван Жгутов в изодранном пиджаке смело расхаживает в толпе. Все перед ним расступаются, чувствуют его силу.

Утенова обступили ребятишки и старухи. К приезду рыбаков с озера беднота посылала детишек просить рыбы. Вдовы, старухи, у которых не было кормильцев, жили только подаянием. С хорошего улова рыбаки подавали милостыню щедро. Утенов начал оделять просивших. Подставляли мешки и корзины. Он совал лопату за лопатой. Ему теперь не жалко было рыбы, он готов был раздать всю.

— Бери, помни доброту Игнатия Федоровича! — приговаривал он.

Лука долго смотрел на благодеяние Утенова. Излишнюю щедрость он нашел ненужной. Он подошел к Утенову и взялся рукой за лопату.

— Хватит, — промолвил он.

— Больше нельзя, сиротинки, — сказал Утенов старухам и ребятишкам. — Мне не жалко, власть не дает…

— Не болтай, — оборвал Лука. — Совет бедноту накормит. Подаянием хватить им жить.