— Не отправлять рыбы!
— Хлеба!.. Хлеба!..
— Обман!.. Хлеба!..
Отдельные выкрики слились с общим негодующим гулом.
Осип Булин, вошедший на крыльцо, начал говорить о том, что хлеб будет на-днях. Лунин привезет и сразу же раздадут. Но изголодавшиеся рыбаки не хотели его слушать. Они требовали свое: немедленной выдачи хлеба за сданную рыбу, иначе они отказывались, выезжать на озеро.
— Хлеба! — опять сотнями голосов подхватили рыбаки.
— Раздать обратно сушеный снеток! — вдруг крикнули в толпе.
— Сами найдем хлеба на рыбу.
— Наменяем у мужиков!
— Не отправлять с острова нашу рыбу!
— Сами позаботимся о себе!
— Хлеба! — яростно загудела толпа.
— Митинг!..
Двери исполкома открылись, и на крыльце показался вскинувший кверху голову Иван Жгутов. Он понатужился и закричал:
— Сейчас открываем собрание, товарищи!
Смело вошел в толпу и, с шутками расталкивая народ, направился к трибуне, потрепал по плечу встретившегося Игнатия Утенова.
— Каково поживаешь, сват?
— Живу по-маленьку, — смиренно ответил тот.
— Наверное, с Андреем рыбы запасли?.. Не проесть в зиму?
— Сушить не даете, — ответил Утенов.
— В бане сушишь, — сказал Иван.
— Зубы-то не заговаривай! — закричали сзади.
— Митинг!
— Отдать обратно невода! — крикнул Батажников.
— Отдать!
— К чорту невода!.. Хлеба!
— Обман!.. Хлеба!..
Иван Жгутов взошел на трибуну и объявил:
— Выберем председателя.
— Утенова!..