Крутая волна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Батажникова!..

— Евсина!..

— Андрея Жгутова!..

— Осипа Булина предлагаю! — резко сказал Иван Жгутов.

Проголосовали и выбрали Булина.

— Пусть председательствует, — сказал Батажников густым басом, глухо раздавшимся в толпе.

Осип предложил высказываться. Никто не шел говорить с трибуны: выкрикивать из толпы проще.

— Утенов пусть говорит!

— Батажников — он речист!

— Чехминев!

Но никто не шел. Батажников осмелел первый и влез на трибуну. Ему шумно захлопали в ладоши. Он смутился, забыл, о чем хотел сказать. Хмель вылетел из головы. Ему кричали, чтобы говорил скорее.

— Так что?.. — начал он. — Народ голодает. А все почему? Потому, что хлеб не получаем за рыбу. Если бы рыбу не сдавать, а разрешить свободную сушку снетка и свободную продажу, — мы сами бы о себе позаботились, не голодали. Тоже и дети хотят есть, — добавил он и грузно сошел по лесенке на землю.

— Даешь хлеб!

— Снеток подай обратно!

— Сами поменяем!

— Следующий! — Осип Булин обвел глазами присутствующих.

Снова никто не хотел говорить. Раздавались выкрики, что говорить незачем, надо идти на склад и самим взять обратно рыбу.

— Товарищи, надо же кому-нибудь высказаться!

— Дайте мне слово! — громко крикнул Лука Евсин. Сорвавшись с места, плечом вперед, он быстро прошел сквозь толпу.

Заговорил часто, иногда срываясь с голоса.

— Верно, не о чем говорить!.. Надо на озеро ехать. Зря народ взволновали. Кому польза? Хлеба нет. Знаем сами, газеты читаем. Кругом разруха. Хлеб есть, но не на чем вывезти. Нашей рыбой мы накормим рабочих, они и привезут хлеба. Ловить надо, ловить! — выкрикнул он, багровея от гнева. Все в нем клокотало, рвалось наружу. Он говорил с яростью. Вся жизнь его представилась ему, когда он произносил речь. Когда и женился, люди говорили: беда женится — горе замуж идет. Он всю жизнь гнул спину рукавишником. Совет дал ему сеть. Стало легче дышать. Он, Лука Евсин, впервые почувствовал себя человеком.

— Довольно богатеям на пользу бобы разводить! — кричал Лука — На озеро! Рыбу ловить! Мы голодаем. Петроград голодает. Мы будем сыты — Петрограду поможем. Питерские рабочие революцию сделали. Мы, беднота, за большевиков! Наша артель сейчас же поедет. Я еду, чорт возьми! Еду! — Сорвался с голоса и спрыгнул с трибуны.

Босая Серафима, расталкивая народ, торопливо направлялась к трибуне. Идя, она говорили.

— Межи да грани — ссоры да брани. Делу время, а потехе час, — и, повернувшись, пошла к своим, Важненькому и Мане.

— Ты по существу скажи, — окликнул ее Булин.

Серафима с недоумением оглянулась:

— Я все сказала! Существо-суще, а пить-есть пуще.

Кругом захохотали.

— Фу ты! — не утерпев, засмеялся и Булин. — Едешь на озеро или нет?

— А как же? О чем я и говорила. Вот еще несмышленыши! — Она пожала широкими плечами и, разгневанная, что ее плохо поняли, дошла до своего места около Важненького.