– А вот теперь – пока.
Я в таком раздрае, что просто киваю. Звеню ключами и не оглядываясь шмыгаю внутрь. И тут же заглядываю в глазок.
Рэм, который очевидно догадывался, что я так сделаю, машет мне рукой и только после этого спускается по лестнице, а все-таки исполняю свое желание и стучусь головой об дверь.
– Сонь, какое лучше? – кричит из своей комнаты мама.
Тяжело вздохнув, плетусь к ней. Сейчас мне не до контактов с родаками, но мама же не отстанет.
А в спальне родителей бедлам.
Два чемодана стоят, раззявив свои пасти, а мама трясет шмотьем.
– Черное или синее? – спрашивает она, поочередно прикладывая к себе вешалки с платьем.
Собственно, оба платья хороши, но я больше люблю черное и давно канючу, чтобы мне разрешили его поносить.
– Синее, – из вредности отвечаю я, но маму не проведешь.
Она хмыкает и уверенно вешает его обратно в шкаф, бросая на чемодан черное.
– И куда тебе вечернее платье потребовалось? – для проформы спрашиваю я, потому что от меня явно ждут этого вопроса.
– Папу позвали на какую-то крутую сходку в парк-отель. Едем на два дня, – мамин голос полон энтузиазма. – Хочешь с нами?
– Ну уж нет, – открещиваюсь я. – Пенсионерский отдых – это по вашей части.
– Ну тогда за тобой присмотрит Рэм, пока нас не будет, – по-моему мама нисколько не расстроилась, что я не потащусь с ними. Кому нужны дети-подростки, правда?
И тут до меня доходит.
– Что? С какого дуба? Я взрослая! Два дня проживу без надзора!
– А чего это ты заволновалась? – прищуривается родительница. – Всегда так было, а теперь, что не эдак?
Мама, если б ты знала, что Рэм и есть первейшая угроза…
– Просто мне уже не пятнадцать, и вы уезжаете не на две недели. И потом, что значит присмотрит?
– Кто присмотрит? – это папа приходит на мои вопли с кухни, где он отсиживается, пока мама громит шкафы.
– Рэм, – пожимает плечами мама.
– Я против! – в один голос возмущаемся мы с папой.
Глава 46. Рэм
Я, походу, не в порядке.
Чтобы проветрить голову даю пару кругов по городу, и в итоге все равно нахожу себя под окнами на Красноармейской.
Ума нет, считай калека.
То харю тянет лыба, как вспомню Сонькин вопль про стесненяшки, то накатывает мрачняк, когда мозг подбрасывает варик, что завтра дорогая подруженька придет в себя и пошлет меня лесом.
Ну по чесноку я не должен был выкидывать подобный финт.
Да блядь!