Пытаюсь развернуться, но губы Рэма прижимаются к моей промежности. И меня прошивает электрическим импульсом.
Стыд и удовольствие на грани.
Запредельная интимность и смелость ласк, их порочность и запретность заставляет что-то внутри меня натягиваться и звенеть, как струна.
А Рэм целует дерзко, как целовал бы в губы.
Атакуя языком, погружаясь им между срамных складочек, собирая влагу…
Но я все равно не могу расслабиться, пока, скользнув кончиком напряженного языка вниз, Рэм не задевает огневую точку. Меня простреливает. И это выстрел на поражение.
И словно почувствовав мою капитуляцию, Рэм продолжает кружить вокруг клитора. Зуд кругами расходится по киске, вызывая прилив крови, хотя влажные губки и так налились и горят.
Локти, на которые я опиралась, становятся ватными, и я сползаю на грудь, еще больше открываясь Рэму, но с каждым новым нажатием на кнопку наслаждения, управляющую мной прямо сейчас, стеснения становится все меньше.
А бедра дрожат все сильнее.
Шероховатая ладонь успокаивающе поглаживает попку, и это почти невинное касание отбирает весь мой воздух. Я бы хотела, чтобы прямо сейчас руки Рэма тискали меня и сминали, делали хоть что-то, чтобы я могла отвлечься от острого, пронзающего удовольствия. Мне кажется, что мой личный мир катится в бездну. Вселенная терпит катастрофу.
Кусаю пальцы, чтобы сдержаться, но все равно из горла вырываются шумные вздохи, почти стоны, когда Рэм переходит на какой-то безумный ритм, понятный ему одному, делая из меня рабыню собственного тела.
И теперь я уже не могу сказать дело только в близости Рэма и моих к нему чувствах. Он достучался до моей женственности, и ответ плоти сокрушителен.
Нервы оголены, сердце бьется в ребра, бешеный смерч раскручивается в животе, меня заливает жидким огнем. Комната заполняется моими всхлипами, стоит Рэму погрузиться языком в мою горящую щелку, а когда он возвращается к клитору и втягивает его в пылающий рот, позвоночник будто крошится.
Я не могу больше. Тело выходит из-под контроля. Извиваюсь и схожу с ума от того, что возбужденные соски трутся о флок, которым обит диван. Живот напрягается все сильнее, волны дрожи прокатываются по телу одна за другой, перед глазами взрываются ярко-желтые вспышки. Я скребу ногтями по обивке, чтобы сделать хоть что-то. Влажные звуки поцелуев и стоны, я слышу, как будто со стороны.
Колючая щетина, касающаяся нежных мест, провоцирует победный марш мурашек. Меня почти знобит.
Точные электрические разряды жалят все сильнее, кровь кипит, а Рэм будто ударяет в клитор и тут же зализывает. Полухрип срывается с моих губ, когда он втягивает измученную страстью горошинку, и меня разрывает.
Я разлетаюсь на миллиарды частиц, взлетаю над рухнувшей дамбой моих эмоций, и меня затапливает оглушающая чернота.
Я в сознании. Я здесь. Я парю.
Несколько минут невесомости, сопровождающейся бешенной пульсацией каждой клеточки, и меня смывает осознанием того, что мы натворили.
Глава 45. Соня
Блин! Блин! Блин!
Я испытываю непреодолимое желание постучаться головой о зеркало в ванной, где я закрылась от Рэма.
Черт! Черт! Черт!
Аааааааа!
Даже не так.
Твою мать!
Вот так будет правильно.
О чем я думала? Как я это допустила?
Не могу даже себе объяснить, что меня напрягает больше: то, что Рэм все-таки залез ко мне в трусы, и я вместо того, чтобы ему втащить, млела, все позволила, да еще и кончила, или то, что это так стыдно и неловко.
Кошмар какой… И стонала так, что онлифанс по мне плачет.