Горячее тело, к которому меня прижимают, сильные руки, родной запах, бугор в паху… Все это заставляет меня опять волноваться за свою соображалку.
– Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела. Но, Сонь. Прикидываться, что у меня на тебя не встает, это идиотизм.
Романтика от Рэма – она такая…
Я не выдерживаю:
– Придурок, как ты не понимаешь? Стесняюсь я! – выпаливаю и хочу вырваться из загребущих лап, но они только сжимаются крепче.
Сейчас ляпнет что-нибудь…
Однако Рэм меня удивляет:
– Прости.
– Просто отвези меня домой, – жалобно прошу я. – Пожалуйста.
И прячу лицо у него на груди.
– Ты же не станешь от меня теперь прятаться? – вопрошает он у моей макушки. – Ты же дала мне шанс, помнишь?
– Помню… Я постараюсь. Не дави на меня…
– Как только я перестаю давить, ты плодишь вокруг себя каких-то ушлепков.
– Просто дай мне время и не будь козлом, – подсказываю я.
Рэм обиженно сопит. Ну да, козлом назвали. Но он заслужил.
Дура и козел. Прекрасная пара, чего уж там.
Пока Рэм везет меня домой, я выпадаю из реальности. На меня накатывают все воспоминания крайне насыщенного дня. И сцена в актовом зале, и в кафе, и признание Рэма на парковке…
Офигеть!
Я ведь до сих пор не верю в то, что он это сказал!
Рэм признался, что любит меня!
Знать бы еще, что в его понимании любовь… но сам факт!
Господи! Столько лет, и я дождалась!
– Сонь, приехали.
Я смотрю на Рэма недоуменно, и только потом дотумкиваю, что мы уже какое-то время стоим перед моим подъездом.
– Пока? – севшим голосом не то прощаюсь, не о чем-то спрашиваю я, хватаясь за ручку дверцы.
Рэм беззлобно хмыкает и наклоняется, чтобы отстегнуть ремень, про который я забыла. А потом…
Скотским образом и опять без спроса целует, загоняя мою душу куда-то в пятки. Целует нежно, ласково. Я чувствую себя самой хрупкой девочкой на свете.
Здравые мысли улетучиваются из головы.
Влюбленная дурочка как есть.
А Рэм ерошит мне и без того торчащие в разные стороны волосы и выходит из машины, открывает дверь и протягивает руку. Во рту пересыхает, будто это какой-то ритуал. Я вкладываю пальцы в горячую сухую ладонь и молча позволяю себя проводить до квартиры. У двери меня чмокают в нос: