– Так, – паркуюсь я возле универа. – Не хотел до этого доводить, но ты сама виновата. На смотри, каких телок пялит Дан.
Я достаю телефон и показываю фотографии, сделанные зимой на турбазе, когда Горелов заливал вискарем обломки разбитого сердца. С нами тогда гимнастки тусили и девочки из модельного агентства.
Сестра втыкает в фотки, и губы у нее начинают дрожать.
Девки там зачетные. Еще бы, их тело – товар. Умеют выгодно себя преподнести.
Ритка вылетает из машины, как пробка, так грохнув дверцей, что у меня солнечные очки съезжают с приборной панели.
Задницей чую, аукнется мне эта демонстрация, но она должна понимать. Ритка на мой субъективный взгляд красивая, только мозгов нет. Но возле Каримова красивых чик до пизды. И половина из них ноет потом, а другая половина с ним дружит в надежде, что он еще разок их поимеет.
На хуй Рите такая история?
Телефон в моих руках внезапно оживает.
Охуеть. Что-то где-то сдохло. Мне звонит Сонька.
Сама.
В девять сорок пять утра.
Походу, что-то стряслось.
– Алло? – истеричный голос Ждановой будто бросает меня в прорубь. Что за на хер? Она почти плачет. – Рэм! Рэм! Ты мне нужен срочно! Он сейчас на меня бросится! У него шерсть до пола, он клацает зубами, и у него когти!
– Сонь, что происходит? – я опять завожу тачилу. – Ты где?
– Я дома! Закрылась в ванной! Приезжай срочно! Мне страшно!
– Я уже еду. Успокойся… Через десять минут буду.
Накаркал Илья Захарович.
Глава 48. Соня
Это уже потом, когда легла в постель, я сообразила, что чем дольше я сопротивлялась этому дебильному присмотру, тем сильнее мама укреплялась в своем решении.
Видать, думает, что я замыслила пуститься во все тяжкие.
Бесит, конечно, что мама совсем не считается с моим мнением. В курсе же, что у нас с Рэмом сейчас напряженные отношения. Но нет. Мы же взрослые, а ты – сопля. Мы так решили. Правда, папа тоже был против, но мама, как обычно, его нейтрализовала.
И вообще. Мне, что, десять? Как убраться во всей квартире и приготовить щи, так я большая, а как остаться одной дома – маленькая. Что за двойные стандарты?
Вот чего я так рьяно возбухала?
Надо было вообще проигнорировать ее слова. А теперь еще и родители будут все два дня наяривать по телефону. Контролеры, блин.
Рэму и раньше поручали быть нянькой. Не больно-то он мне надоедал.
Сейчас, конечно, совсем другая стори, но об этом знаю только я.
И Рэм. Он-то обязательно воспользуется возможностью нарисоваться.
Ни за что ему сама не позвоню. И его буду игнорить. Рэм меня обманул!
Ясно же было, что я имела в виду, когда говорила: «Без рук»! А он…
При воспоминании о том, как засранец обошелся без рук, меня пронзает сладкая судорога, и опять накатывает то ли смущение, то ли стыд. Я накрываюсь одеялом с головой, тихо вою и сучу ногами. Гад!