Я буквально нападаю на нацелованные губы, впиваюсь в них, отбирая у Соньки всю инициативу. Я почти пожираю ее, позволяя рукам вытворять то, что требует мое нутро, пронизанное оголенными нервами.
Раздвигаю скользкие складки и жестко прохожусь по промежности, отмечая в каком месте моя сладкая начинает содрогаться. А уловив, где нужная зона, обрушиваю на нее всю свою страсть. Беспощадно.
Я целую Соню, упиваясь ее стонами.
Они совсем нескромные, обращенные к моей животной половине.
Жданова неосознанно двигает бедрами. У меня дым из ушей сейчас повалит.
И, оторвавшись от ее губ, я вглядываясь в ее лицо, довожу ее до пика, жалея только о том, что не могу сейчас вылизать весь ее сок. Сонька содрогается у меня в руках, сжимая бедрами мои запястья, а я смотрю на ее оргазм, и слово себе даю, что сегодня вылижу ее всю, упьюсь, как алкаш, ее нектаром, а к утру она кончит подо мной.
Нам бы до дома дойти хотя бы…
– Круассаны… – тихо сипит уткнувшаяся мне в шею Соня.
– Что? – не въезжаю я, потому что мыслями я там, в ближайшем будущем.
– Мы раздавили круассаны…
Пиздец. Я еле живой. В одном шаге от инфаркта, а Жданова думает о круассанах.
Да у меня сейчас яйца лопнут!
Она, повозившись, достает откуда сбоку бумажный пакет. Не надо быть Шерлоком, чтобы понять, что жрать это теперь невозможно. Выдавленная начинка оставляет жирные следы на крафтовой бумаге.
Смотрю на Соню неверяще. Я тут превозмогаю себя, а она о жрачке волнуется. Я-то еще не кончил!
Но Жданова прячет глаза, и только алые щеки меня успокаивают.
Опять стесняется?
Вот интересно. Стеснять она начинает после всего.
– Ты сведешь меня с ума, – шиплю я.
Кусает губы.
Блин. Сонька ж наверное и вправду голодная. Она даже не завтракала, а уже вечер. А для того, что я для нее планирую, ей понадобятся силы. Да и мне тоже, лишь бы кусок в горло полез.
– Может, мяса пожарим? – выдает Жданова.
Да. Отличное предложение. Обязательно пожарим. Мясо молодой Сони. В собственном соку.
Глава 60. Рэм
– Ну, давай, – Сонька скидывает свои шпиляры и усаживается с ногами в плетеное кресло на кухне.
Я пялюсь на то, как сплетаются длинные ноги в невообразимую конструкцию. Даже зарисовать тянет.
– Чего давать? – морщу я лоб, догадываясь, что Жданова имеет в виду вовсе не то, о чем я сейчас постоянно думаю.
– Разговоры разговаривать, – подкалывает она. – О чем-то же ты разговариваешь со своими девушками.
Ага.
О моих отношениях с девушками Соня и так знает почти столько же, сколько я сам. Только постельные детали остались за кадром.
Опять ловушка.