— Старшая в одном детдоме. Мы созваниваемся. Она со мной только общается: мать не признает после случившегося. А малыши — в другом. Им звонить запрещено, да и не помнят они уже меня, наверное. Слишком малы были, когда нас арестовали. Я на все пойду, все вытерплю ради того, чтобы к ним вернуться как можно быстрее!
— Дима, скажи мне, пожалуйста, как человек уже опытный и много повидавший в тюрьме, — начал Гриша. — Я тут изучил дело Степанова, послушал его версию произошедшего. Как ты считаешь, он правду говорит, что не виноват совсем?
— Коля — человек чистый и очень порядочный, — задумчиво сказал Оглы. — У него огромная цыганская душа, которая вырывается на свет через его удивительный голос, когда он поет, через его стихи и музыку, которые он пишет, через отношение к людям. Он и правда впустил к себе в дом этого подлеца Игната, когда тот, больной и немощный, постучался к нему в дверь. Коля вы́ходил его, выкормил, дал работу. Он собственник большого приусадебного участка, вел нехилое хозяйство: овцы, куры, гуси, козы, конь даже был. Куда ж цыган без коня? Игнат, как поправился, начал помогать ему. Трудился справно, но незаметно для Коли встал на прежнюю кривую дорожку и снова принялся за старое — торговать героином. Перед тем как опергруппа подъехала к дому Степанова, этот гад Игнат сбежал, как будто его предупредил кто-то. Естественно, менты нашли все, что надо, у Коли дома и за отсутствием другого подозреваемого задержали его. Слава Богу, на наркоте не было его отпечатков пальцев, все экспертизы показали, что он не наркоман и к наркотикам отношения не имеет, признание ему хватило ума не написать, в отличие от меня, и тем не менее он получил десять лет — по нижней границе третьей части.
— А этого Игната так и не нашли? — возмущенно спросил Григорий.
— Нашли через год. Мертвым, — грустно пояснил Дима. — Я вижу вопрос в твоих глазах: «Как же его посадили ни за что?» Ты пойми: у ментов в Тамбовской области есть определенное негласное правило: стопроцентная раскрываемость по особо тяжким преступлениям. Поэтому им вынь да положь надо найти любого подозреваемого, а уж его виновность они докажут при любом раскладе. Ну, а прокуратура и суд их всегда поддержат.
— Ты знаешь, Дим, похоже, что такая же ситуация по всей стране, а не только у вас на Тамбовщине. Вон Троц из четвертого отряда — наш новый коллега-клавишник: я тоже его дело сейчас изучаю. Так вот, он получил пять лет за то, что пострелял из пистолета своего друга и бывшего одноклассника. Тот приехал к нему в гости в Воскресенск[91], они крепко выпили и пошли спать. Наутро Троц проснулся, вынул из кобуры макаров[92] друга — тот работал охранником и имел право на ношение боевого оружия — и начал палить по бутылкам во дворе. Приехали менты и забрали обоих в отделение. Так вот дружок детства, чтобы не лишиться лицензии, а заодно — и работы, написал заяву на гостеприимного одноклассника, что тот, мол, украл у него пистолет и начал стрелять без разрешения. Мусора не дураки: решили, что раз кража из жилого помещения, то это часть третья статьи158, а это уже раскрываемость квартирной кражи — а значит, и палка[93] весомей, и награда солидней. Вот и заехал Троц на пять лет за то, что в своем дворе решил пострелять из пистолета, взятого в своем же доме у друга, который свое спокойствие и репутацию поменял на сломанную жизнь своего товарища. Прекрасный обменный курс! Я тебе честно скажу: если бы мне эту историю кто-нибудь рассказал, я бы в жизни не поверил, но тут я все собственными глазами прочитал в приговоре суда. Куда мы катимся?
— Согласен с тобой. Систему победить невозможно! И даже бороться с ней бесперспективно и слишком накладно выходит, — с грустью констатировал Дима.
— Да, но ее можно и нужно менять. Если отменить палочную систему в полиции, им не надо будет гнаться за выполнением плана и сажать всех подряд, лишь бы получить премию и медальку. Если судей выбирать, а не назначать, может быть, тогда они начнут сами приговоры писать, а не тупо копировать то, что им принес следователь, включат голову, попробуют обратить внимание на факты, а не на безосновательные обвинения. И самое главное: пока не начнут отпускать под залог или применять другие меры, не связанные с лишением свободы, ментам будет сложнее выбивать признательные показания: придется поработать и поискать настоящих преступников, а не сажать первых попавшихся дурачков и вешать на них все нераскрытые преступления в отделе.
— Ты думаешь, это реально?
— Теоретически да, а практически это подвергнет всю систему непереносимому шоковому воздействию, после которого наши места в колониях должны будут занять обладатели люксовых автомобилей в погонах силовых ведомств. А вот для них шконок может и не хватить! — пошутил Гриша, и они рассмеялись.
— Тебе нравится препарировать людские пороки и копаться в грязи уголовных душ? — спросил Иван Балабошин, подключившийся к их разговору.
— Не нравится и не хочется, — не задумываясь ответил Гриша. — Но оставлять все это без внимания, без огласки, без привлечения общественности, забыть или закопать в себе я не могу. Суды, следственные органы и исполнительная система частенько несправедливы, подлы и жестоки в современной России. Они трактуют законы на свой лад и в свою пользу, и я не могу не рассказывать об этом. На своем примере, на примере других людей, которых я повстречал за этот недолгий тюремный срок, я хочу донести до слышащих и показать видящим, что надо что-то менять, что рано или поздно этот гнойник прорвется, и тогда мало никому не покажется. Да, многие реальные преступники кричат о своей невиновности и выдумывают красивые истории, чтобы изобличить себя, избежать наказания или, того хуже, оболгать и очернить других, но я говорю только о тех делах, которые я читал лично, сравнивая написанное с рассказами осужденных. Верить не хотелось и не всегда получалось, но бумаги с печатями судов и подписями прокуроров заставляли ужаснуться, удивиться, а иногда даже порадоваться за себя, что я еще так легко отделался и мне повезло по сравнению с другими.
Несмотря на то, что семерка была самым настоящим красным лагерем, здесь не гнушались играть на интерес как в настольные игры, так и в карточные. Естественно, время от времени появлялись проигравшие, неспособные погасить долг. Так, например, в девятом пресс-отряде проигрался некий Роман — на тысячу триста рублей. Он сперва обещал вернуть должок, но потом, ссылаясь на тяжелые жизненные обстоятельства, отказался, заявив, что пойдет на вахту и всех сдаст с потрохами, а сам закроется на БМ. От него временно отстали, но через месяц, когда он окончательно расслабился, отрезали указательный палец и треть безымянного, согласно его карточному долгу. Администрация списала этот инцидент на производственную травму при несоблюдении Романом техники безопасности при работе с болгаркой[94]. С Юрком из четвертого барака обошлись намного лояльнее: сначала сильно избили за задержку по платежу, а потом назначили шнырем, и теперь он стирает носки и трусы для активистов.
Из телефонных разговоров с Переверзевым Гриша каждый раз узнавал, что на трешке тоже было нескучно. Яковлев, он же Матрешка, избил дужкой от кровати подвопросника за отказ выполнять его, дневального, распоряжения. Тот решил, что это несправедливо, и в отместку облил его мочой из бутылки, что приравнивалось к автоматическому получению статуса обиженного. Сперва Яковлева поставили под вопрос блатные, но тут же подключились опера, на которых так продуктивно работал Матрешка, и вопрос был быстро снят. Положенец объявил свое решение — оставить при людской массе. До сведения вех было доведено, что в бутылке вместо мочи была желтая газировка, хотя, как шутили потом свидетели произошедшего, почему-то газировка явно пахла ссаками. Сам Переверзев жаловался, что у него за месяц ушли при шмонах два мобильника, и еще он умудрился схлопотать выговор за внешний вид. Ждет поощрения и сразу собирается подавать снова на перережим в колонию-поселение.
Девятнадцатого мая освободился по звонку Леха Кочетов, он же Длинный — соотрядник Гриши как по тройке, так и по семерке. Он отсидел пять лет и один месяц за угоны автомобилей и еще получил по решению местного суда три года надзора как злостный нарушитель дисциплины. Заехал он на зону в семнадцать лет, а выходит, когда ему уже двадцать два. Он, как и многие неопытные сидельцы, в надежде на более мягкие условия содержания и возможность поскорее освободиться прошел процедуру перережима с общего на поселок. Приехав туда и прочувствовав всю прелесть тяжелого физического труда, порой невыносимого для изнеженных городских жителей, он решил вернуться обратно на тройку, но сделать это можно было, только попав в штрафной изолятор за отказ от работы или другие провинности. Отсидев в ШИЗО три раза по пятнадцать суток, Длинный получил клеймо злостника и долгожданный билет на этап в колонию общего режима. Только его никто не предупредил, что это клеймо впоследствии перерастет в его головную боль уже на свободе, когда ему придется в течение трех лет по решению суда иметь кучу ограничений в гражданских правах и еженедельные обязательные явки в исполнительную систему для отметок. Тогда он об этом не думал, а теперь хватался за голову и бормотал, что такого не выдержит. Бывалые семерочники в один голос утверждали, что Леха скоро снова сядет. Они таких, как он, видели насквозь и встречали на своем длинном лагерном пути немало.
Самым веселым и беззаботным обитателем первого отряда — да, наверное, и всего лагеря — был Александр Сергеевич Руличев по кличке Руль. Лысый как коленка, среднего роста, приятной наружности с вкрадчивым бархатным баритоном, он вызывал доверие окружающих, чем активно и пользовался по жизни, став профессиональным мошенником. В свои тридцать восемь лет он уже досиделся до особого режима и был вывезен на семерку из ИК-8 по особому распоряжению начальника лагеря. На восьмерке при содействии сотрудников администрации он организовал кол-центр в своем бараке и зарабатывал миллионы рублей ежемесячно: как себе с подчиненными, так и ментам. Когда риск оказаться раскрытыми из-за шквала заявлений со стороны потерпевших превысил жажду наживы, начальник решил временно прикрыть лавочку, а Руля спрятать на полгодика на семерке, где тот со своими деньжищами чувствовал себя как кум королю.
Присмотревшись к Григорию поближе и приняв его за своего парня — мошенника, Саша Руличев сдружился с ним и стал с удовольствием делиться своими преступными ноу-хау во время прогулок по локалке барака. Когда он рассказывал о своих реальных мошеннических кейсах, Тополев только удивлялся выдумке Руля и глупости пострадавших от него. Он вспоминал Нугзара Шамбу с Бутырки, тогда казавшегося ему суперпрофессионалом, с рассказами о его схемах и преступлениях. Теперь через призму времени и по сравнению с изощренными многоходовками Руля Тополев понимал всю наивность и дешевизну тех впечатлений от воровской романтики Шамбы.
Самые простые его схемы экспроприации денег у лохов — это объявления на «Авито», сайте частных объявлений по продаже товаров и услуг. Саша изучал рынок дорогостоящей строительной техники, затем размещал от имени своей фирмы-однодневки объявление о продаже, к примеру, автокрана с большой скидкой, прикладывал фотографии этого автомобиля, взятые из интернета, и ждал поклевки. Затем наступало время для его таланта убеждения.
— Алло! Здравствуйте! Я вам звоню по объявлению на «Авито». Автокран еще продается?
— Да, добрый день! Еще остался, но заинтересованных много.
— Подскажите, пожалуйста, в каком он состоянии?
— Не могу сказать, что в отличном, так как он почти год отработал, но все агрегаты и узлы в норме, техническое обслуживание прошел в срок, замечаний у слесарей и водителя не было.
— Тогда почему так дешево отдаете?
— Наша компания из Сургута. Здесь, в Московской области, объект мы достроили, поэтому всю технику распродаем. Не везти же ее в Сургут! Это накладно, а потом мы специально все покупали под эту стройку и заложили в себестоимость, поэтому можем себе позволить и демпинговать. Нам главное — поскорее все распродать и уехать домой.
— Хорошо, а как бы посмотреть ваш кран?
— Да приезжайте к нам в Ступино и смотрите, сколько угодно, только я вас сразу предупреждаю: звонков очень много, и, пока вы едете, кран, скорее всего, уже уйдет.
— А как бы нам с вами договориться, чтобы вы его придержали?
— Я могу предложить вам только один вариант — договор аванса на три миллиона рублей. Это двадцать процентов от стоимости.
— А если он нам не подойдет, как быть с деньгами?
— А мы пропишем в договоре, что аванс в случае отказа покупателя от товара возвращается немедленно в день составления акта об отказе.
[91] Город в юго-восточной части Московской области.
[92] 9-мм пистоле́т Мака́рова — советский самозарядный пистолет, разработанный советским конструктором Николаем Фёдоровичем Макаровым в 1948 году.
[93] Отметка о выполнении плановых показателей в МВД (палочная система)
[94] Ручной электроинструмент, который используется для шлифовки, полировки, заточки, резки и другой обработки изделий из различных материалов.