Изучение условий возникновения преступных групп показало, что группа может сложиться непосредственно перед совершением преступления или в различные промежутки времени до него. В некоторых случаях преступные группы, совершая повторные преступления, существовали в своем первоначальном или частично измененном составе достаточно длительное время. Одним из существенных факторов длительности существования группы до совершения преступления является характер противоправных действий. Так, при совершении особо тяжких убийств в половине случаев у психически здоровых и в четверти случаев у психопатических личностей группа была специально создана для совершения преступлений и конкретно данного преступления. В остальных случаях преступная группа сложилась непосредственно перед совершением преступления из случайных лиц. Несмотря на короткий срок существования таких групп и случайный характер контакта распределение ролевых функций происходило в них достаточно быстро и определяло суггестивное влияние участников преступных действий друг на друга. По-видимому, здесь особое значение имели аффективная насыщенность и субъективная значимость конфликтных ситуаций – главные условия, сопутствующие совершению особо тяжких насильственных преступлений и повышающие, по данным В. А. Бакеева (1970), внушаемость субъекта.
В то же время ряд изученных групп, членами которых были психопатические личности, совершившие иные противоправные действия (например, корыстные преступления, организация запрещенной религиозной секты и др.), существовали достаточно продолжительное время, в них наблюдались устойчивые распределения ролей, функций, сформировавшиеся экспектации (ожидания) относительно ролей и поведения членов группы, более дифференцированные суггестивные влияния одних членов группы на других.
Собственно, суггестивные мотивы противоправных действий были установлены у психопатических личностей в 7% случаев. Чаще всего они встречались у неустойчивых (15%) и тормозимых психопатов (13%), у истерических обнаружены в 7% случаев, у возбудимых – в 2%, у паранойяльных психопатических личностей на материале основной выборки их не наблюдалось, однако во всем изученном материале они также представлены.
При изучении формирования суггестивных мотивов было обнаружено, что внушающее воздействие в групповых противоправных действиях было связано не только с прямым суггестивным влиянием лидера группы, но и с внутригрупповой динамикой, стремлением психопатических личностей к сохранению определенного статуса в группе, повышающего самооценку. В этих случаях суггестивные мотивы сближались с мотивами психопатической самоактуализации, однако в их формировании суггестивные факторы внутригруппового взаимодействия играли существенную роль.
При изучении мотивов поведения участников групповых противоправных действий возникают трудности, связанные с оценкой истинной роли каждого из них (лидер, ведомый), из-за защитных механизмов личности, приписывания себе лидерских качеств, форм поведения, не снижающих самооценку и др., а также в связи с прямо противоположной тенденцией: защитным поведением в судебно-следственной ситуации. Выраженность каждой из этих тенденций зависит от тяжести преступления, характерологических особенностей личности, интеллектуального уровня подэкспертного. Поэтому для получения достоверных данных о ролевых функциях участников группового преступления необходимо было изучить всех участников группы, исследуя не только личностные черты каждого, но и особенности их взаимооценок, общения между собой, тактики взаимодействия.
Всего было изучено 15 таких групп, совершивших противоправные действия, одним или несколькими участниками которых были психопатическйе личности. Все члены преступных групп исследовались с помощью различных личностных методик, а также с использованием метода «отраженного портрета» (В. В. Столин, 1983).
В качестве примера особенностей взаимодействия психически здоровых преступников и психопатических личностей, распределения ролей при подготовке и совершении преступлений, формирования мотивов противоправных действий приведем следующие наблюдения. Лидеры преступной группы братья В. совершили ряд вооруженных нападений, сопряженных с убийствами, телесными повреждениями. Все преступления отличались крайней дерзостью и жестокостью. Братья В., Олег, 1950 г. р. и Игорь, 1953 г. р., оба, по заключению судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, психически здоровы. Хладнокровные, выдержанные, жестокие, готовые к использованию любых средств для достижения своих целей, отличающиеся полным пренебрежением к существующим морально-этическим нормам, пользовались в созданной ими группе неограниченным влиянием и авторитетом, обучали вовлеченных в преступную деятельность лиц методике совершения преступлений, руководили действиями членов преступной группы, прививали им чувство безжалостности к жертвам преступлений, пренебрежение к существующим нормам, формировали чувство вседозволенности и безнаказанности. Вовлеченные в преступную деятельность Б., 1957 г. р. и М., 1957 г. р., по заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы, психопатические личности неустойчивого круга. Их отличали безволие, внушаемость, эгоцентризм, неспособность к целеустремленной регламентированной деятельности, жажда новых впечатлений и развлечений, неадекватная склонность к рисовке и театральному поведению, болезненное самолюбие, незрелость суждений. Интересно, что, по данным теста Равена, Б. и М. показали более высокие результаты (оба выполнили по 43 задания из 60), чем братья В. (41 и 39 правильно выполненных заданий), тем не менее они полностью находились под их влиянием. При сопоставлении результатов личностных методик с перекрестными оценками членами группы друг друга на первый план выступили значительные расхождения самооценки психопатических личностей относительно своего статуса в группе, роли при совершении преступных действий, особенностей своего характера и др. с оценкой их другими членами группы. Неадекватная самооценка, отсутствие реалистической обратной связи определяли своеобразную некритичность психопатических личностей, на фоне которой проявлялась повышенная внушаемость по отношению к субъективно авторитетным для них лицам. Мотивы, по которым Б. и М. совершали противоправные действия, носили для них внешний, заимствованный характер. Появление жестокости и других некритично воспринятых, не свойственных им ранее форм поведения делает его (поведение) субъективно необоснованным, изменяющим систему отношений с внешним миром, отчужденным от реальных потребностей субъекта.
Ковалев В. И. Мотивы поведения и деятельности. М.: Наука, 1988. С. 42.
См.: Волков Б. С. Мотивы преступлений: (Уголовно-правовое и социально-психологическое исследование). Казань, 1982. С. 9.
См.: Сыропятов О. Г. К вопросу о мотивации общественно опасных действий умственно отсталых // II респ. конф, молодых ученых-медиков, посвящ. 40-летию Великой победы. Рига, 1985. С. 178.
См.: Зейгарник Б. В. Личность и патология деятельности. М.: Изд-во МГУ, 1971.
См.: Шостакович Б. В., Литвинцева М. С., Гульдан В. В. Клинические и психологические особенности мотивации поведения больных шизофренией // Вопр. психологии. 1977. № 1. С. 143–146.
См.: Печерникова Т. П., Шостакович Б. В., Гульдан В. В. К вопросу о мотивации противоправных поступков у психопатических личностей // Судебно-психиатрическая экспертиза. М., 1978. Вып. 31. С. 9–17.
См.: Шавгулидзе Т. Г. Аффект и уголовная ответственность. Тбилиси, 1973. С. 65–67.
См.: Арсеньев С. И. Импульсивные психопаты и их судебно-психиатрическая оценка: Рукопись депонированной статьи. M.: ВНИИ общей и судебной психиатрии им. В. П. Сербского, 1948. 23с.
См.: Чхартишвили Ш. Н. Установка и сознание. Тбилиси. 1975.
См.: Сыропяпюв О. Г. Указ. соч. С. 179.
См.: Васильченко Г. С., Решетняк Ю А. Психопатии // Частная сексопатология. С. 126–136.
Крафт-Ебинг Р. Половая психопатия. СПб., 1909. С.69.
См.: Кон И. С. На стыке наук // Вопр. философии. 1981. № 10. С. 49–50.
Quay Н. Psychopathic personality as pathological stimulation seeking // Amer. J Psychiat., 1965. V. 122, N 2. P. 180–183.
См.: Чеснокова И. И. Проблема самосознания в психологии. M.: Наука, 1977. С. 7.
См.: Гульдан В. В. Тактики поведения больных шизофренией и психопатических личностей в вероятностной среде // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1978. Т. 78, вып. 12. С. 1845–1850.
См.: Гульдан В. В., Иванников В. А. Особенности формирования и использования прошлого опыта у психопатических личностей // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1974. Т. 74, вып. 12. С. 1830–1836.
См.: Антонян Ю. М., Самовичев Е. Г, Психологический подход к типологии личности убийц // Изв. Ан ГССР. Сер. экономики и права. Тбилиси, 1981. № 1. С. 90.
См.: Проблемы современной сексопатологии / Под ред. А. А. Портнова. M.: Моск. НИИ психиатрии, 1972; Частная сексопатология / Под ред. Г. С. Васильченко. М.: Медицина, 1983; Кон И. С. Введение в сексологию. М.: Медицина, 1988; Нохуров А. Нарушения сексуального поведения. 3-е изд. М.: Медицина, 1988.
См.: Игошев К. Е. Типология личности и мотивация преступного поведения. Горький, 1974. С. 88.
Мотивация личности: (Феноменология, закономерности и механизм формирования). М., 1982. С. 4.
См., например: Костенко А. Н. Принцип отражения в криминологии: (Системное исследование психологического механизма криминального поведения). Киев, 1986. С. 76–91; Зелинский А. Ф. Осознаваемое и неосознаваемое в преступном поведении. Харьков, 1986; Дженебаев У. С., Рахимов Т. Г., Судакова Р. Н. Мотивация преступления и уголовная ответственность. Алма-Ата, 1987. С. 39–101; Криминальная мотивация. М.: Наука, 1986. С. 156–188.
2. Когнитивное звено преступного поведения (принятие решения и планирование)