Направляясь ко мне, пожилая женщина опиралась на трость.
Я опустила голову на лапы и огляделась, не зная, что делать. Я не знала, как говорить по-волчьи, и я не знала никаких историй о волках.
— Ха. — Она усмехнулась. — Конечно, знаешь. Может, ты и не выросла в этой стае, но ты знаешь истории, пусть и не по названию. Истории — часть нас. Они делают нас теми, кто мы есть.
Я удивленно моргнула. Очевидно, Хранительница Знаний смогла прочитать мои мысли.
Пожилая женщина сморщила лицо, изучая мое, затем выпрямилась, когда выражение ее лица омрачилось.
— О. Понятно. Эта история.
Я посмотрела на Джексона, у меня закружилась голова.
— Но я ни о чем не просила! Или даже не думала об этом!
Хранительница Знаний рассмеялась и, махнув рукой, вернулась к огню.
— Тебе не нужно ничего говорить, чтобы попросить рассказать историю, глупый щенок. Твои глаза говорят это, твое тело говорит это, ты умоляешь об этом каждым своим движением. Я знаю историю, которую ты жаждешь.
Она повернулась к собравшимся оборотням и подняла руки.
— Меня попросили рассказать историю.
Тишина. Мгновенная, абсолютная тишина. Джексон привлекал внимание, как генерал, король. Но эта женщина требовала абсолютной тишины своими словами — как актер, стоящий перед открывающимся занавесом, зрители замирают на мгновение. Никто не произнес ни слова. Никто даже не дышал.
Какую историю я выбрала? Волосы у меня на спине встали дыбом, а грудь сдавило, когда меня медленно наполнил ужас.
Слова Хранительницы Знаний прорезали воздух, когда она, запинаясь, обошла вокруг костра.
— Наша новая волчица попросила рассказать очень старую историю, историю, которую я давно не рассказывала. Мы — это истории, которые мы рассказываем сами себе. О некоторых мы не хотели бы говорить вслух, но все равно мы должны рассказывать о них.
Она повернулась и посмотрела прямо на меня глазами, в которых горело ярко-красное пламя.
— Сегодня вечером я расскажу историю о Темном Боге Волков.
26
— Хорошо, что нет луны, чтобы присматривать за нами, потому что она бы приревновала, если бы мы заговорили о ее старом возлюбленном, — сказала Хранительница Знаний, широко раскинув руки и начав обходить круг собравшихся волков.
По мере того, как ее слова звенели в воздухе, костер становился все больше, а волки вокруг меня съеживались, пока в темноте не остались только Хранительница Знаний, огонь и ее голос.
— Когда-то, — продолжила она, — Луна и Темный Бог были любовниками.
Огонь поднялся, и в клубящемся пламени появились изображения двух людей: женщины в длинном серебристом платье и мужчины, закутанного в черное.
— Их ночи и дни не знали границ, и они растворялись друг в друге под небом.
Мой пульс участился, когда история Хранительницы Знаний развернулась перед моими глазами — Луна и Темный Бог были не просто любовниками, но страстными и дикими. Они слились воедино с диким жаром, их кожа пропиталась потом, а тела напряглись и задрожали от желания. Они рычали, дрались и совокуплялись, как животные, пока их похоть не иссякла и они больше не могли двигаться.
Я почувствовала их голод и вкус их страсти — пьянящую смесь земли, соли и мускуса — и внезапно обнаружила, что совершенно пьяна. Видение было настолько реальным и интуитивным в моем сознании, что моя собственная потребность проснулась, вызвав влагу в моем теле и оставив меня голодной от желания.
Хранительница Знаний низко наклонилась и подошла ближе, словно открывая нам секрет.
— Но любовь может быть непостоянной, а будучи сильными и красивыми, у Луны и Темного Бога было много поклонников. В конце концов, ревность разлучила их — но не раньше, чем Луна породила народ-волков.
Она выпрямилась.