Этот человек никогда не был прежним после смерти моей сестры. Он готовил ее с рождения к этой работе и просто учил меня, как выполнять ее грязную работу. Когда она умерла, с ним было покончено. Он держался несколько лет, но превратился в призрак человека, которым когда-то был. В конце концов, он отдал все это в мои руки и исчез.
Его леска замелькала в воздухе.
— Я бы посоветовал тебе приходить чаще, но мы с тобой знаем, что этого не произойдет.
Я прислонился спиной к дереву.
— Прямо сейчас у меня полно дел.
— И так будет всегда. И тебя бы здесь не было, если бы тебе что-то не было нужно. Что это?
Я внимательно следил за его движениями. Я знал, что он оценивает меня, даже повернувшись спиной, точно так же, как я оценивал его.
— Прошлой ночью у нас была пробежка, — сказал я.
Он рассмеялся. Это был всего лишь короткий выдох воздуха, но для него это был сюрприз.
— Признаюсь, я действительно скучаю по забегу на озеро. Но здесь есть и другие волки-одиночки. Мы бегаем с ними, когда светит луна.
— После пробежки Хранительница знаний рассказала историю о Темном Боге Волков.
Если бы я не наблюдал за ним, как ястреб, я бы пропустил едва уловимое напряжение мышц его шеи. Его актерский фасад не потерял ни капли плавности, но я заметил, что это удивило его.
— Не та история, которую я хотел бы запомнить.
Несмотря на то, что он больше не был альфой, мой отец, как правило, держал свои карты при себе. Даже со мной. Я сосредотачивался на каждом движении, каждом запахе, каждом подергивании.
— Что ты можешь рассказать мне о Викторе Драгане?
Мне не нужно было быть настолько сосредоточенным на нем.
Он резко остановился, и крючок упал в воду. Я затаил дыхание, пока он обдумывал свои слова.
— Драган был чудовищем. Душа-близнец.
— Это я знаю. Наполовину колдун, наполовину волк.
Он внезапно обернулся, его глаза сверкнули золотом.
— Нет. Колдун, волк — просто заперты в одном теле. Две души соперничали за контроль, разрывая его разум на части. Это сводило его с ума… заставляло совершать невыразимые вещи.
Ненависть и гнев в его голосе могли бы вскипятить реку досуха. Я редко видел, чтобы мой отец реагировал на что-либо с такой яростью. Обычно он был сдержан. Тактичен.
Во рту у меня пересохло, когда воспоминания о том, как Саванна спорила со своей волчицей, нахлынули на меня. Я сказал ей, чтобы она не волновалась, что ее волчица была просто другим аспектом ее личности… Но что, если это не так? Какой же она была, как Драган, душой-близнецом, двумя духами, заключенными в одно тело?
Сойдет ли она с ума? Она говорила о тьме в ее…
Я вздрогнул и понял, что отец пристально изучает меня, поэтому прочистил горло.
— Что сделал Драган?
— Темная магия. Ритуалы. Жертвоприношения. Он стремился к запретным знаниям и использовал свои собственные способности для извращенных заклинаний. Он соблазнил добрых волков силой и обещанием отомстить миру, который презирал и боялся нас.
Все, что Драган натворил, находясь в плену у Каханова. Все, что, как мы подозревали, он пытался проделать снова с байкерами.
Я сменил позу, когда любопытство заставило меня вмешаться.
— Почему?