Лира молчит. Просто обнимает меня. И впервые с начала этого кошмара я позволяю себе по-настоящему вдохнуть. Она отстраняется, возвращаясь в объятия Гаррика. Её ухмылка возвращается — слабая, но всё же.
— Ненавижу это. Чувствую себя какой-то хрупкой девицей в беде, — она склоняется к Гаррику, тяжело, нарочито вздыхая. — Неси меня красиво или оставь тут умирать.
И она вернулась.
Гаррик выдыхает, плечи опускаются. Я улыбаюсь.
Лира медленно оглядывается, её голубые глаза, несмотря ни на что, снова острые, внимательные:
— Что это за место? — спрашивает она шёпотом, почти благоговейно.
Тоннели исчезли. Их сменил неземной свет. Стены, гладкие, отполированные, неправдоподобно цельные, глубокого, ночного синего цвета, как небо в самый тёмный час. И в их толще что-то мерцает. Не камни. Не руда.
Звёзды.
И это захватывает дух.
Мы глубоко под землёй. Но здесь есть свет — вплетённый в сам зал. Сияние мягкое, текучее, живое, звёзды внутри стен пульсируют собственной тихой жизнью.
Поначалу никто не говорит. Потом вперёд выходит Вален, его взгляд остреет, когда он изучает поверхность. Пальцы зависают в паре сантиметров над знаками, вырезанными в камне, дыхание ровное, спокойное.
— Клан Тени, — шепчет он. — Трудно совместить в голове, как народ, которого считали развращённым и тёмным, мог создать нечто настолько завораживающее.
Никто не отвечает. Мы все думаем об одном и том же.
Я подхожу ближе, кончиками пальцев касаюсь резьбы. Те же зубчатые, переплетённые символы, что и в туннеле. Это место принадлежало им. Клану Тени.
В нескольких шагах от меня Лира ведёт руками по стене, пальцы внимательно отслеживают линии знаков. Гаррик держится рядом, настороженный.
— Никогда раньше не видел таких отметок, — выдыхает Риан, в голосе слышится благоговение.
— Я тоже, — Яррик проводит рукой по покрытым пылью волосам.
— Логично. Никто и не должен был их найти, — взгляд Гаррика скользит по залу, голос низкий, уверенный.
Воздух меняется. Мысли спотыкаются об одно имя: Кэлрикс. Сердце даёт осечку. Я тянусь к ней, инстинктивно ищу ровное, знакомое присутствие, что было со мной с момента, как проснулась наша связь.
Ничего.
Холодной волной накатывает тревога. Я пробую ещё раз, растягиваю сознание наружу, тянусь по связи. Тишина. Эта пустота неправильная.
— Вы чувствуете своих драконов? — я резко оборачиваюсь к другим наездникам.
Их лица тут же темнеют, каждый пытается сделать то же самое.
— Нет, — выдыхает Тэйн, его челюсть напрягается.
— Будто они… исчезли, — Яррик качает головой, обычной ухмылки как не бывало.
— Не исчезли. Просто… слишком далеко, — хмурится Риан, поворачивая плечами, словно пытаясь стряхнуть липкое чувство.
Мы обмениваемся тревожными взглядами. Мы знали, что оказались глубоко под землёй. Но так? Мы ушли настолько далеко, что больше не чувствуем своих драконов. Эта мысль оставляет внутри пустоту.
Мы стоим в сердце чего-то забытого. Время здесь густое, вязкое. Никто не говорит. Мы просто стоим под звёздами, но глубоко под землёй, и позволяем этому месту заполнить собой всё.
Потом связь снова пульсирует. Сильнее.
Она сворачивается где-то глубоко в груди — энергия, тянущая, вспоминающая. Я поднимаю взгляд. Рука Тэйна лежит на мне. Плечи напряжены. Взгляд впился в стену, челюсть сжата. Напряжение в каждой линии.