Эта тишина не пустая. Она выжидает.
Тэйн идёт рядом со мной, его дыхание ровное, но напряжённое, сдержанное.
Поначалу никто не говорит. Мы просто впитываем увиденное.
Потом Вален медленно выдыхает:
— Боги.
Лира стирает пыль с полки, обнажая вырезанные в дереве символы:
— Это… — она запинается, качает головой, — …невероятно. Но как…
Я провожу пальцами по корешкам книг, их кожаные переплёты растрескались и облезли. К ним липнет пыль, сухая и тяжёлая.
— Это не просто записи. Это личные письмена народа Клана Тени, — голос Валенa становится тише, почти благоговейным.
Он вытаскивает книгу с полки и осторожно перелистывает страницы:
— Журналы. Письма. Свидетельства о войне.
— Из первых уст? — я смотрю на него.
Вален кивает, хмуря брови:
— И не только от воинов. От мудрецов. Лидеров, — он замирает, внимательно всматриваясь в один из манускриптов. — Тех, кто всё это пережил.
— Это написано на общем языке, — Яррик подходит ближе, выдёргивает книгу с полки.
Он раскрывает её, пробегает глазами по строкам, потом тянется за следующей. И за ещё одной. Листает и вдруг останавливается.
— Все они.
Я бросаю взгляд на Риана и Гаррика, их лица мрачные, молчаливые.
— Как всё это могло сохраниться? — глухо спрашивает Риан, проводя ладонью по потрескавшемуся корешку.
Вален качает головой:
— Они не должны были сохраниться, — его тон заостряется: — Говорят, Клан Огня сжёг всё после войны, чтобы стереть Клан Тени из истории. Чтобы подать пример.
И вот тогда его дыхание перехватывает. Остальные слышат это, и в комнате воцаряется мёртвая тишина. Потому что там, на полке у задней стены, наполовину погребённая под пылью и временем, лежит книга, непохожая на остальные. Кожаная обложка всё ещё цела, укреплённая защитной магией, которая уберегла её от тления.
Но останавливает Валенa не она. А имя, выведенное на корешке.
— Сайлас Вейн, — шепчет Вален.
Яррик напрягается. Взгляд Риана твердеет. Гаррик резко вдыхает.
А Тэйн… не двигается. Не говорит. Но я вижу, как дёргаются его пальцы, как его дыхание и вовсе замирает.
Я не знаю это имя. Но они знают. Я смотрю на Лиру, она выглядит такой же потерянной, как и я.
— Кто? — спрашиваю я.
Вален выдыхает, голос тихий, но тяжёлый:
— Один из величайших генералов Клана Тени во время войны.