Она получила моё сердце уже тогда. Задолго до того, как я это осознал, задолго до того, как осмелился хоть на тень надежды.
— Ты даже не знаешь, чем я был бы готов пожертвовать ради тебя.
Я медленно вдыхаю.
— Всё, Амара, родная. Я отдал бы тебе всё… если бы мог.
Но я не могу.
Потому что я больше не принадлежу себе. Я человек, связанный судьбой, которая однажды отнимет меня у неё. И я не знаю, переживу ли это.
Стоит мне закрыть глаза и я вижу их: тени, клубящиеся, пожирающие. И, боги, что, если однажды от меня останутся только они?
Связь вспыхивает раз — остро, болезненно, — будто чувствует мой самый страшный страх. Амара чуть шевелится у меня в объятиях, её дыхание на миг сбивается, потом снова выравнивается.
И всё же я не могу перестать к ней прикасаться. Потому что она настоящая, она здесь, в моей постели. Она — единственное, что удерживает меня в этом мире, когда всё остальное ускользает.
— Я люблю тебя, — шепчу я.
Сразу же в груди тяжело оседает чувство вины, как кусок железа. У меня нет права любить её. Нет права забирать у неё жизнь, привязывая её к этому проклятию. Но я слабый мужчина, полностью очарованный её духом.
Связь снова вспыхивает острой, электрической нотой, словно хочет, чтобы она услышала то, что я способен открыть только угасающей темноте. Она шевелится, тихий шёпот срывается с её губ, тёплый у меня на груди.
Я замираю.
Её ресницы дрожат, пальцы слабо шевелятся там, где лежат на моих рёбрах. Она не бодрствует, но и не полностью спит.
Сердце моё бешено колотится.
Слышала ли она меня?
Я остаюсь неподвижным, едва дыша. Потом медленный вдох, тихий выдох. Она снова устраивается у меня на груди, уходя глубже в сон. Ничего не осознавая. Я выдыхаю дрожащим дыханием, пальцы на её спине сжимаются в мягкий кулак. Это ближе всего к признанию из всего, что я позволял себе за последние месяцы.
И, боги, помогите мне, я ещё не готов к тому, чтобы она это услышала.
Я не знаю, что она сказала бы, узнай она, насколько глубоки мои чувства сейчас. Узнай она, что она разобрала меня по частям. Стала единственным, без чего я больше не могу жить. Впервые в жизни я хочу чего-то для себя, помимо конца этой грёбаной войны.
Её.
Снаружи мир ждёт нас: столица, архивы, тайны, которые нам предстоит открыть. Но сейчас я позволяю себе это. Я обнимаю её и позволяю себе падать.
Потому что сейчас, в эти ранние утренние часы, она — моя.
И если это чёртово проклятие заберёт меня — боги, прошу, пусть я сохраню это в памяти.
АМАРА
Я просыпаюсь медленно.
Комната всё ещё окутана ранней тишиной. Той самой, что ощущается как защита. Будто мир ещё не успел нас отыскать.
Первое, что я замечаю — тепло. Руки Тэйна вокруг меня, его объятие, прижимающее меня к нему. Его грудь под моей щекой поднимается и опускается в медленном, размеренном ритме. Знакомый запах дыма и кожи.
Запах, который стал домом.
Какое-то время я не двигаюсь. Позволяю себе притвориться, что за пределами этой комнаты нас ничего не ждёт.