Я наклоняюсь вперёд, задумчиво жуя сушёное мясо. Историю я знаю из книг, но из его уст она звучит по-другому. Не как урок, а как правда.
— Драконы и люди жили веками до первой связи, — продолжает Вален. — Каждый держался своей стихии. Драконы правили небом, люди — землёй. Между ними не было доверия. Не было войны, но и союза тоже.
— И что изменилось? — Лира, ковырявшая палкой угли, поднимает голову.
Взгляд Валена скользит к ней.
— Мир изменился, — отвечает он спокойно. — Нарушилось равновесие магии, стихии перестали двигаться как прежде. Земля стала иссыхать, бури сотрясали небо. Драконы почувствовали это первыми. Что-то пробуждалось, надвигалось. И впервые они поняли, что не справятся в одиночку.
Тэйн, всё это время молчавший, наконец произносит:
— Вэлкар был первым, кто осмелился сказать это вслух.
Я поворачиваюсь к нему и наблюдаю, как отблески огня скользят по его лицу, углубляя линии подбородка и чёткий изгиб скул. Он не смотрит на меня, погружённый в воспоминания.
— «Пришло время связи», — произносит он тихо, но твёрдо. — Так он сказал.
Лира чуть склоняет голову, взвешивая каждое слово.
— То есть он просто выбрал какого-то воина? Из ниоткуда?
Вален качает головой.
— Нет. Он ждал. Наблюдал. И когда увидел нужного человека, проник в его сны. Позвал.
Ветер усиливается, подхватывает искры и уносит их в темноту, где они гаснут, исчезая в ночи за пределами света костра.
— Того воина изгнали собственные люди, — говорит Вален. — Смертные сочли его недостойным. Но Вэлкар увидел в нём нечто большее.
Я знаю эту часть истории, но всё равно чувствую, как в груди сжимается.
— Он последовал зову и пришёл к утёсам, — продолжает Вален уже тише. — Но там не было никого. Ни дракона, ни следа связи. Только туман, небо и пропасть. Он стоял на краю, глядя в пустоту. Без обещаний. Без гарантий. Лишь неизвестность.
Огонь потрескивает, отблески пламени скользят по лицу Тэйна напротив меня.
— Он мог отступить, — говорит Вален. — Никто бы не осудил. Но он не сделал этого. Он шагнул вперёд. Не потому что знал, что Вэлкар поймает его, а потому что был готов упасть.
Лира молчит, задумчиво глядя в пламя.
Мой пульс ровный, но сильный. Завтра я окажусь там же, где стоял тот воин.
Вален откидывается чуть назад, выдыхает и говорит:
— Так произошёл первый Прыжок доверия. Момент, изменивший всё.
Я смотрю на огонь, на танцующие языки пламени.
— И Вэлкар поймал его, — шепчу я.
Вален кивает.
— Да. И впервые дракон и всадник стали единым целым.
Пламя опадает, оставляя в воздухе лишь лёгкое тепло. Лира подаётся вперёд, кладёт руки на колени, нахмурив лоб.
— Но почему именно он? Почему этот воин? Что делало его особенным?
Вален выдыхает, вытягивает ноги и немного отклоняется назад.