Вален наклоняется вперёд, поправляет полено, и пламя поднимается выше, отражаясь в его глазах.
— Первый всадник связался с драконом задолго до Войны Теней. За века до того, как люди поняли, что значит стоять рядом с ними по-настоящему.
— Насколько давно это было? — спрашиваю я.
На этот раз отвечает Тэйн:
— По меньшей мере тысячу лет назад. А может, и больше.
— Тысячу лет? — присвистывает Лира.
— Точных записей не осталось, — говорит Вален. — Это случилось ещё до того, как мир принял привычный облик, когда кланы жили в раздоре, а всадники ещё не стали легендами.
— То есть, когда Исандор заключил связь с Вэлкаром, войны ещё не было? — я машинально провожу рукой по шее.
Вален качает головой.
— Не такой, как мы знаем. Были конфликты, стычки между кланами, борьба за власть. Но драконы оставались в стороне, не вмешивались в людские дела.
— Но что-то изменилось, — произносит Тэйн спокойно.
Вален кивает.
— Да. Нарушилось само равновесие магии. Первые это почувствовали драконы. И Вэлкар был тем, кто сказал, что их судьба связана с нашей. Что они больше не могут существовать поодиночке.
— Значит, до него связи не существовало? — уточняю я.
Вален качает головой.
— Нет. Драконы были дикими силами. Их уважали, но боялись.
— Тогда зачем Вэлкар вообще выбрал человека? — хмурится Лира.
Вален делает вдох, обдумывая ответ.
— Потому что он видел перемены, надвигающиеся на мир. Понимал, что драконы не выживут в одиночестве. Им нужно было объединиться с людьми, иначе они исчезли бы.
Я смотрю на них обоих. Пламя играет в их глазах, тени двигаются по лицам.
— Значит, когда Исандор прыгнул, а Вэлкар поймал его, в тот миг всё изменилось.
— Да. Это стало первым доказательством того, что человек и дракон могут быть не просто союзниками. Вместе они становились сильнее. Их связь порождала новую магию. Сами Стихии отзывались на неё иначе — яснее, мощнее, полнее. Это был не просто огонь или воздух. Это был огонь с волей. Воздух с намерением.
Он смотрит в костёр, голос становится мягче.
— Говорят, именно тогда Стихии впервые сами выбрали, кому служить.
Голос Тэйна звучит спокойно и уверенно:
— И теперь, спустя века, мы всё ещё чтим тот выбор. Для тех немногих, кого зовут, — он умолкает, взгляд задерживается на огне. — Драконы не выбирают случайно. И в последние годы их зов слышен всё реже.
Вален делает небольшой глоток воды из фляги.
— Когда дракон зовёт всадника, это не просто связь. Это признание. Знак чего-то исключительного. Чести, что выпадает немногим.
Он мгновение смотрит на меня.
— И это никогда не бывает случайностью.