— У тебя есть братья или сёстры? — спрашивает он.
Я удивлённо смотрю на него, но он не встречает взгляда, а смотрит вверх, в небо, где лениво плывут облака.
— Нет, — тихо отвечаю. — Я единственная.
Тэйн кивает, словно в этом находит ответ на вопрос, который не произнёс вслух.
Уголки моих губ поднимаются сами собой.
— Но Лира, — говорю я, — всегда была для меня как сестра.
— Лира предана тебе до конца, — взгляд Тэйна смягчается.
— Да. Всегда была, — киваю я.
— Как вы познакомились? — он переводит взгляд на тренировочные круги, затем снова на меня.
Я улыбаюсь шире, качая головой.
— Мы не знакомились. Мы просто… всегда были рядом. Одно детство, одна деревня, те же поля, те же бесконечные шалости и попытки не попасться взрослым.
— Вполне представляю вас двоих, — он слегка поднимает бровь, а я смеюсь.
— Я тогда была полным ураганом. А она — той, кто вытаскивала нас из бед. Я придумывала глупости, она вздыхала и всё равно шла за мной. А потом, когда всё оборачивалось катастрофой, именно она выручала нас.
Тэйн тихо усмехается.
— Она всегда такая, — говорю почти шёпотом. — Громкая. Быстрая. Несгибаемая, — делаю вдох и тише добавляю: — Я думала, она не знает страха. Но теперь понимаю, что просто боится потерять тех, кого любит.
Тэйн молчит, задумчиво глядя в сторону. Потом говорит:
— Понимаю, почему она осталась.
— Почему? — я поворачиваюсь к нему, приподнимая бровь.
— Потому что ты поступила бы так же, — он встречает мой взгляд.
От его уверенности у меня на миг перехватывает дыхание. Мы сидим молча, и эта тишина кажется правильной. Но потом всплывает воспоминание.
— В нашей деревне был один мальчишка, — начинаю я.
Тэйн переводит взгляд на меня, ожидая продолжения.
— Мы были детьми. Лет по семь-восемь. Он был старше, крупнее. Любил дразнить младших, а особенно меня, — усмехаюсь, качая головой. — Как-то раз он украл у меня мамин браслет. Самый обычный, но он был её. Он размахивал им передо мной, смеялся, подначивал забрать обратно, — я помню, как мои кулаки сжались, как от стыда и злости горело лицо. — И вот, когда я уже собралась броситься на него, появилась Лира.
— И что она сделала?
— Выбила из него дурь, — улыбаюсь я.
Он всё же реагирует, губы чуть приоткрываются, будто он пытается сдержать смех, но уголки всё равно дрогнули. Тэйн явно проигрывает эту битву.
— Она была меньше его. Даже меньше меня. Но ей было всё равно. Повалила его с ног и колотила, пока тот не заревел.
— Надо запомнить, что с ней лучше не ссориться.
— О, ты уже в её чёрном списке, — говорю ухмыляясь. — Просто она пока держит себя в руках.
Он действительно смеётся, тихо, низко, по-настоящему. И, боги, этот звук… делает что-то со мной. Что-то тёплое. Опасное.