Никтос ждал, и в этот момент я поняла, что он сделает это. Не потому, что он любил меня или заботился обо мне, а потому, что чувствовал ответственность. Вину. Может, даже раскаяние. Сочувствие.
Я резко выдохнула и выдавила:
— Нет.
— Ты уверен?
— Да. Это не… в конце концов, это того не стоит. — Я не хотел, чтобы ее кровь была на моих руках. С меня уже достаточно.
— Если когда — нибудь передумаешь, я знаю парня, который может это сделать.
Я затряслась от влажного смеха.
— Это была шутка Первобытного Смерти?
— Возможно. — Прошло несколько долгих мгновений. Никто из нас не шевелился. Его рука все еще была на моей щеке. Наши глаза были прикованы друг к другу, и этот контакт, эта близость…Я впитывала их в себя. Затем он отстранился и опустил руку, и я сразу же отпустила его прикосновение.
— Тебе нужно отдохнуть, — продолжил он прежде, чем я успела что — либо сказать. — И я не собираюсь тебе приказывать. Если ты решишь этого не делать, это твой выбор. Но твое тело нуждается в этом. Хочешь ты это признавать или нет, Выбраковка заставляет тело намного легче слабеть, и однажды ты уже испытала это. Головные боли вернутся быстрее и сильнее, чем раньше, и тогда тебе придется отдохнуть по другой причине.
— Я не хочу этого, — пробормотала я.
— Хорошо. Я тоже. — Его взгляд скользнул по моему лицу. — Угольки жизни в тебе очень сильны.
— Да, я поняла. Знаешь, — я подняла руки, пошевелив пальцами, — я могу воскрешать людей из мертвых и, по — видимому, вызывать их, когда очень зла.
Его глаза слегка потеплели.
— Я не говорил тебе ни о чем из этого. Тебя порезали теневым камнем. Это убило бы смертного. Это убило бы и божество. На твоей коже и венах уже был бы отпечаток этого, и то, что в тебе есть моя кровь, не остановило бы это.
— О. — Мои глаза расширились. Он прав. Я совсем забыла. Посмотрев вниз, я задрала свой свитер. Порез был на месте, зловещий, но больше не кровоточащий. — Вау.
— Да. Вау, — сухо повторил он.
Смех подступил к моему горлу, и это было лишь из — за виски.
Никтос слабо улыбнулся.
— Заставляет задуматься, как еще Первозданные угли могут защищать тебя.
Глава Тринадцать

Когда я вернулась в свои покои, на балконных дверях был висячий замок.
Очевидно, он был не для того, чтобы помешать кому — то забрать меня. В замке не было необходимости.
Часть меня не могла злиться, видя его там. Я ухмыльнулась, глядя на него.
Неужели он думает, что я не смогу взломать замок? Однако замок был не единственным новым дополнением к комнате. Прошло немыслимое количество времени, прежде чем я увидела книгу, лежащую на столе у дверей, и подумала, что это та самая книга, которую читала Орфина.
Я съела свой ужин, снова оставшись в одиночестве. После этого быстро принесли свежую воду, и я привела себя в порядок, как и раньше. Рана на боку не открылась, и, осторожно пощупав кожу, я подумала, что она похожа на порез, которому несколько дней, а не несколько часов.
Заставляет задуматься, как еще Первозданные угольки могут защищать тебя.
Я и сама начала задаваться этим вопросом.
Уставшая больше, чем хотелось бы, я натянула на себя тяжелый халат цвета лесной зелени, который еще не надевала, даже не позаботившись о ночной сорочке. Я подошла к шезлонгу и взяла книгу. Надпись была слабой, но разборчивой, и все же слова расплывались, когда я смотрела на страницу. Я не могла сосредоточиться. С наступлением позднего часа все мои мысли занимал план Никтоса. О том, пришлет ли Ханан еще воинов и когда, о том, что у меня были вопросы об этой армии, о существовании которой я не знала, и о том, что я не могла поверить, что говорила о Тавиусе или о своей жизни в Ласании. Мне не нравилось думать об этих двух последних вещах, не говоря уже о том, чтобы говорить о них. Это вызывало у меня зуд на коже.