— Хорошо, что никто из нас не считает, что такое событие произойдет тогда, — сказал Нектас, и мой взгляд метнулся между ними. — Это произошло потому, что Эйтос был истинным Первозданным Жизни. На тот момент ты еще не будешь Первозданной. Это действие не возымеет таких же катастрофических последствий.
— Почему ты просто не сказал это? — потребовала я.
— Хотел посмотреть, прав ли я насчет того, что ты выберешь, — сказал Никтос.
Я подавила желание швырнуть в него своим стаканом.
— Что тогда случится с тлеющими углями? Они войдут в кого — то другого? — Мои глаза расширились, надежда теперь превратилась в лесной пожар. — Ты не можешь взять их? Они принадлежат тебе, так ведь? Стать Первозданным Жизни было твоей судьбой.
— Это было моей судьбой. — Глаза Никтоса слабо блеснули. — И если все получится — снова ею станет.
Глава Десять

Я смотрела, как Нектас выносит спящую Джадис из кабинета. Маленький дракен разлегся на широком плече, конечности и крылья безвольно повисли, но запутались в волосах ее отца. Он нес ее в одну из спален на втором этаже, которую, как я узнала, переделали в своего рода детскую.
По — видимому, во время сна у Джадис была привычка бессознательно принимать свою смертную форму, и, как выразился Нектас, никому не нужно было видеть ее обнаженную, как сойку.
Хотя я даже не знала, что это значит. Насколько я знала, сойки не носят одежду.
— Ты, правда, заставила ее есть вилкой? — спросил Никтос.
Я медленно повернулась на стуле, чтобы посмотреть ему в лицо. Он все так же прислонялся к столу.
— Да..
Никтос улыбнулся. Улыбка была сдержанной и легкой, но все равно имела преображающий эффект, согревая холодную красоту его черт.
— Я не раз пытался заставить ее сделать это. Обычно все заканчивается тем, что она выбивает вилку у меня из рук или бросается на пол. Иногда одновременно.
Я ухмыльнулась на это.
— Нектас сказал, что я могу напоминать Джадис ее мать — цветом волос или чем — то в этом роде — и думает, что это помогло.
— Возможно. — Его взгляд встретился с моим, а затем он отвел его. — Волосы Халэйны были светлее. Хотя и не такие красивые, как твои.
Не как лунный свет? Слава всем богам и Судьбам, я не спросила это.
— Как… как она умерла?
Никтос долго не отвечал.
— Она была убита. — Он провел рукой по груди. — Ее вызвали в Далос, и Колис убил ее.
Я судорожно втянула воздух.
— Почему?
— Колис ненавидит Нектаса. Он хотел заставить его заплатить за то, что тот был верен моему отцу, а затем и мне, поскольку считает, что Нектас должен был удостоиться чести служить ему после того, как он стал Первозданным Жизни.
С болью в сердце я покачала головой.
— Значит, он убил Халэйну, чтобы наказать Нектаса?
— Колис предпочел бы убить Нектаса, но понимает, что не может сделать это без действительно веской причины. — Никтос опустил руку. — Если Колис убьет Нектаса не в целях самообороны, многие другие дракены по всему Илизиуму воспримут это на свой счет. Они нападут на Колиса и любого, кто будет его защищать.
Мои брови взлетели вверх.