— Сердечной парой становятся только два человека, чей союз связан с какой — то великой целью.
— Например, как викторам поручают присматривать за кем — то? — спросила я, говоря о тех, кто прожил множество смертных жизней, чтобы служить защитниками или проводниками для тех, кому Судьбы определили стать предвестниками великих перемен, кому предписали великую цель.
Он кивнул.
— Возможно, судьба свела твоих родителей вместе, чтобы убедиться, что угольки жизни родятся так, как задумал Эйтос.
— Возможно. — Я сделала глоток, а затем предложила сок Джадис. Она задрала от него нос. — Как много ты знаешь о том, что сделал Эйтос?
— Все.
— Тогда ты знаешь, что прошлой ночью я вела себя не глупо. Если доберусь до Колиса, я смогу добиться успеха.
— Может быть. Но какой ценой?
— Имеет ли значение цена, когда мы говорим об остановке Колиса?
— Цена всегда должна иметь значение, когда речь идет о жизни, — сказал он.
Образовавшаяся трещина задрожала глубоко в моей груди.
— Но это цена, которую я в любом случае заплачу.
— Ты этого не знаешь. — Нектас взглянул на двери в тот же момент, когда я почувствовала теплое гудение в груди. — Он идет.
Я отправила в рот половину ломтика хлеба с маслом, когда в комнату вошел Никтос. Я не поднимала глаз, но чувствовала его пристальный взгляд на своем затылке. У Джадис была абсолютно противоположная реакция, она вывернулась в моих руках и потянулась, чтобы заглянуть мне через плечо. Она издала громкий, возбужденный писк прямо мне в ухо, когда прижалась ко мне.
Первозданный выхватил ее из моих рук, проходя мимо.
— Предательница, — пробормотала я, поднимая глаза, чтобы увидеть, как Джадис обвивает его, как маленький древесный медвежонок, ее глаза закрыты, а крошечные коготки впиваются в то место, где его волосы были собраны в маленький пучок на затылке.
Сцена была такой милой, что я удивилась, как у меня не начало сводить зубы.
— Сера заставила ее есть с вилки, — объявил Нектас.
— В самом деле? Тогда, думаю, Джадис будет ужинать с ней… — Погладив маленького дракена по спине, он повернулся к нам. И нахмурился, когда его взгляд упал на стол. На меня. — Это все, что ты съела?
— Именно так. — Я взяла салфетку.
— Ты никак не можешь закончить лишь на этом, — пробормотал Никтос, усаживая Джадис на стул у своего стола. Она вскочила, над спинкой стула был виден только один алый глаз.
— Ты никак не можешь следить за моим приемом пищи, — возразила я.
— А вы двое занимательны, — пробормотал Нектас. Его дочь спрыгнула вниз и побежала по полу. Нектас наклонился, поднял ее и посадил на диван. Она свернулась калачиком у его бедра.
— Раз ты находишь это занимательным, — сказал я, когда Джадис громко зевнула, — тебе, должно быть, скучно.
Никтос фыркнул.
— Так и есть.
Дракен ухмыльнулся.
— Единственная причина, по которой я говорю о твоем приема пищи, заключается в Выбраковке. Ты же не хочешь подвергать себя риску ослабления и впадения в стазис. — Его глаза встретились с моими, когда он подошел и взял ломтик бекона. — Если хотите съесть что — нибудь другое, уверен, я смогу это устроить.
— В этом нет необходимости. — Я теребила край скатерти. — Кроме того, не думаю, что в любом из царств достаточно еды или сна, чтобы предотвратить то, что грядет.
— А что грядет? — спросил Никтос.