Внезапно я вспомнила реакцию Киллы на титул и то, как она спросила, что именно послужило источником вдохновения. Волосы моей Супруги. Это был честный ответ — я чувствую это всем сердцем. И Килла ответила, что это вселило в нее надежду. Поэтому Дельфай, после той стычки с Эшем, сказал о луне. Могли ли они быть одними из тех немногих, кто действительно знал полный текст пророчества? Килла была ровесницей Колиса, а сколько лет Дельфаю — неизвестно. И страж Весес. Он знал, что почувствовал, когда уловил запах моей крови. А также реакция Весес — держу пари, она тоже знала.
— В тебе Первозданные е угли жизни. Они у тебя с рождения, благодаря моему брату. — Его глаза сверкнули. — И теперь ты носительница двух корон.
Две короны.
Я глубоко вздохнула. Корона Консорта и корона Принцессы.
— Вот почему ты ждал? Моей коронации?
— Да.
— Тогда почему медлил? — «Несущая жизнь смертным, богам и дракенам», — с трепетом повторила я про себя. — Я нужна тебе, чтобы воскресить дракена.
Он снова улыбнулся, что вызвало у меня вспышку страха и гнева. Потому что уже тогда Аттез игрался с нами и жизнью Тада.
— Мне нужно было убедиться, что сила достигла своего пика. А также, что мы находимся в нужном месте пророчества.
Что сказал Колис, когда я спросила, зачем он лишил Тада жизни? Он сказал, что благодаря этому он все узнал. Так и есть.
— А в пророчестве есть что— то еще?
Каллум рассмеялся.
Колис согласно кивнул.
— И великие царства падут, и падут они сквозь огонь в пустоту небытия. А оставшиеся будут трепетать, преклонят колени и ослабнут, станут слабыми, и они все забудут. Ибо, наконец, явится Первозданный, дарующий кровь и несущий пепел, Первозданный Крови и Пепла.
Я открыла рот и с удивлением уставилась на него. «Первозданный Крови и Пепла». Я не поверила в это. Такого существа не может быть.
— Первозданный Жизни и Смерти.
— Умненькая девочка, — похвалил Колис.
— Я тебе не девочка, — огрызнулась я. — Тут не надо быть слишком умным. Это буквально сказано в пророчестве.
— Нет, ты не девочка, — промурчал он, вызывая отвращение. — Ты просто сосуд, который исполнит сон Древних. И даст мне желаемое.
— И это… что это будет? Править Илизиумом и царством смертных? — Я рассмеялась. — Мне кажется, ты получишь только то, что заслужил.
— И это…?
— Смерть.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
— Можно трактовать и так. Возможно, изначально именно это оно и предвещало, но, полагаю, Древние никогда не думали, что я попробую все изменить. По— видимому, Эйтос, как это и было предсказано, все привел в действие. — Он усмехнулся, когда упомянул имя брата. — А я? — Он рассмеялся. — Нет, они определенно думали, будто я буду просто ждать и смотреть, совершенно ничего не делая. Они должны были рассмотреть все варианты, но недооценили меня. Я сделаю все, чтобы не только выжить, но и получить то, что хочу. И это одно, Серафина. Начало и конец. Жизнь и смерть.
Его глаза начали светиться.
— Смертные короли станут не нужны. Уйдут в прошлое простые Первозданные. Останется только Первозданный Жизни и Смерти.
На меня накатила волна страха.
— Ты… ты хочешь убить всех Первозданных?
— Большинство. А что? — он фыркнул. — Ты будто удивлена. Ну, ты уже встречалась с некоторыми из них. — Он покачал головой. — Ты сама знаешь, что они чертовски надоедливые.
Да, с этим сложно поспорить, но…