— Пообещай, — прохрипела я. — Поклянись, что больше никто не пострадает.
— Больше никто не пострадает, — пообещал Аттез. — Клянусь.
Я вздрогнула, а в груди все похолодело.
— Я ухожу.
Вихрь булавочных уколов прошелся по запястьям, точно такой же, как в тот момент, когда победитель Виктер наложил чары. На коже ненадолго появились древние слова, но быстро пропали.
Аттез исчез в дыме и тьме.
— Ты сделала правильный выбор.
Он ошибается. Потому что выбора нет.
И никогда не было.
Глава Сорок Семь

Мне приснилось мое озеро.
Я легко скользила по прохладной темной воде. Когда я вышла на берег, я поняла, что тут есть кто— то еще. Там меня ждали.
На меня в мягком свете луны смотрел серебристый волк.
И когда я снова погрузилась в воду, мне казалось, будто я видела этого волка раньше. Не во сне, а много лет назад, когда гуляла по этим лесам. Но эта мысль ускользнула прочь из сознания, пока я покачивалась на волнах.
Мне хотелось остаться здесь, где так мирно и спокойно, и ничего страшного не случится. Я плыла до тех пор, пока не почувствовала в груди слабое покалывание углей. Вышла на берег и взглянула в ту сторону, где сидел волк.
Теперь на этом месте стоял Эш.

Стоило только вдохнуть воздух, и сразу же заболела голова, хотя здесь пахло не так, как раньше: дымом, смрадом обугленной плоти и смертью. Теперь меня преследовал запах затхлого корабля, на который Аттез перенес меня теневым шагом.
Это было моим последним воспоминанием.
Это и та боль в затылке, когда Аттез отпустил меня.
Что ж, вероятно, это объясняет такую пульсирующую головную боль. Вот ублюдок. Только богам известно, сколь давно он сотрудничает с Колисом.
Я поклялась самой себе, что обязательно увижу его последний вздох перед собственной смертью, но только вот когда она наступит — пока неизвестно. А сейчас есть дела посерьезнее.
Лежа на чем— то подгнивающем, я вдыхала запах ванили… и сирени — затхлой сирени.
Я уже не на корабле, и боялась, что догадываюсь, где сейчас нахожусь.
Мои глаза сонно слипались, как тогда во время кратковременного стазиса, но на этот раз мне потребовалось больше усилий, чтобы их открыть. И это еще одна проблема, которую следует добавить в насыщенный список. В нем много пунктов, касающихся почти всех… и особенно Эша.
Выполнил ли Аттез свою клятву, остановил ли атаки? Находятся ли наши люди в безопасности? Орфина и Рейн? Рахар? А Эш? Я знала, что он переживет даккаев, Киммерийцев, и всех остальных на своем пути, но все же он был ранен. Может, настолько сильно, что ему нужна была кровь, и он, скорее всего, не станет утолять голод. Поэтому он, наверное, ослаб. И тут вспомнилась Весес. Она ушла в стазис, и это же могло случиться с Эшем.
Я прервала поток мыслей, грозивший сорваться в штопор, чтобы сохранить те малые крохи спокойствия. Нужно найти способ попасть к Эшу. Ему нужны угли, а я….
Мне просто хочется увидеть его в последний раз. Попрощаться. Сказать ему, что я… люблю его. Было неправильно молчать об этом раньше, но я боялась, что это вызовет у него чувство вины. Сердце сжалось. Ему просто нужно об этом знать, и мне хочется, чтобы он знал.
Мне придется выбраться отсюда. Я не могу его потерять. Необходимо оставаться начеку, ведь мое время весьма ограничено. Итак, я заставила себя открыть глаза.