— Не хочешь чего— нибудь выпить?
— Да, пожалуйста.
Он выгнул бровь, глядя на меня, когда взял графин.
— С тех пор, как я стал таким рассеянным в карете, — сказал он, и я улыбнулась, надеясь, что он и после будет так ухаживать за мной. И гораздо чаще. — У меня не было возможности спросить, что ты думаешь о коронации.
— Все было прекрасно — огни и люди, — я осторожно присела на край дивана, положив руки на украшенную бриллиантами юбку своего платья. Я все еще удивлялась, что ни один из них не отвалился во время возвращения в Царство Теней. Истинное свидетельство мастерства Эрлины.
— И это оказалось легче, чем я ожидала.
— Ты ждала каких— то проблем? — Он открутил хрустальную пробку.
— Ждала. Например, что Колис передумает. Тебе не кажется странным, что Колис отправил в Вати всего несколько даккаев вместо целой армии?
— Полагаю, даккаи потеряли след. В этот раз мощь ощущалась не так сильно, как когда ты Вознесла Бель. Если бы след остался, они, скорее всего, поступили с Вати так же, как и с Царством Теней.
Кивнув, я наблюдала, как он наливает янтарную жидкость в два бокала. И думала о Первозданной Возрождения.
— Мне кажется, Килла знает, что я та, в кого поместили душу Сотории. Это трудно объяснить, но я это чувствую.… Не знаю. Она так улыбнулась мне.
Понимая, что это не не очень похоже на полноценное доказательство, я лишь пожала плечами и сделала глоток. Напиток был немного слаще, чем виски, которое я пила раньше.
— Что это? — спросил я.
— Это тоже виски, но приготовленный иначе, — ответил он. — Тебе нравится? Если нет, я могу достать что— нибудь еще.
— Все в порядке, — я сделала еще глоток, мне понравилось. — Я могу ошибаться насчет Киллы.
— Возможно, ты права, Сера.
Я тихо выдохнула, не уверенная, как относиться ко всему этому.
— Но ей можно доверять, верно? Если она и знает, что Колис ищет именно меня, она ничего ему не рассказала.
Он кивнул.
— Она одна из немногих Первозданных, которым я хоть как— то доверяю.
— Хоть как— то?
— Ни одному Первозданному я не доверяю на сто процентов, — он взглянул на меня. — Особенно, когда это касается тебя.
Я не нашла, что на это ответить, поэтому молча сделала еще глоток. Я знала, что лучше не спрашивать об Аттезе. Его доверие к этому Первозданному было весьма натянутым. Я взглянула на Эша, обнаружив, что он наблюдает за мной в своей напряженной манере. Водя пальцем по краю стакана, я сменила тему.
— Ты нервничаешь из— за завтрашнего дня?
— Я взволнован. Мы получим знания о том, как перенести тлеющие угли, — он сделал паузу. — А ты?
— Наверное, я волнуюсь из— за многих вещей. Из— за того, что мы можем не найти Дельфая, или что он не сможет нам помочь. Волнуюсь, что он все— таки поможет, — призналась я. — Я знаю, что это ничего не изменит, даже когда произойдет перенос углей. Нам все равно придется иметь дело с Колисом. Но скоро ты станешь истинным Первозданным Жизни, каким и должен был быть. И это важно.
— Что действительно важно, так это спасти твою жизнь. Вот, что действительно имеет значение.
Мой взгляд встретился с его. Ты тоже важен. Очень. Эти слова были более сильными, чем те, которые я так и не смогла произнести. Можно было бы легко возразить, что его осознание своей истинной судьбы было гораздо важнее, чем моя жизнь, но я… я верила, что он действительно считал мою жизнь важнее.
И это заставило мои чувства к нему укорениться еще глубже.
— Я весь вечер хотел спросить тебя кое о чем, — сказал он. — Что изменилось?