— Кин заботится о дракене. — Аттез расхаживал возле стола. — Он может счесть, что кто— то другой позаботился о Таде, но он проводит много времени в горах.
— Тогда, когда он проснется, ты можешь привести его в Царство Теней, — предложил Никтос. — Нектас сохранит его в безопасности и спрячет.
Аттез кивнул.
— Это он сделает.
— Мы не можем задерживаться.
— Нет. — Аттез наклонил голову в мою сторону. — Те ее чары здесь не сработают.
— Нет, — сказала я. — Не сработают.
— Колис может послать сюда даккаев, — предупредил Никтос. Еще ничего не произошло, но я знала, что это ничего не значит. — Чтобы поискать тлеющие угли.
— Мы будем готовы, если он пошлет их.
— И? — настаивал Никтос.
Аттез остановился перед ним.
— И они не узнают о том, что здесь произошло. Я клянусь. — Он повернулся ко мне. — Тебе.
Я наблюдала за тем, как Первозданный опустился на одно колено, положив одну руку на сердце, а другую ладонь прижал к полу.
— Я клянусь, что не предам того, что ты сделала сегодня, мейя Лисса.
— В этом нет необходимости, правда, — сказал я. — Я про часть с моей— Королевой. Я не твоя Королева.
Аттез поднял голову.
— Но ты же…
— Нет, я никто, — отрезала я его.
Первозданный Войны и Согласия нахмурился, поднимаясь и поворачиваясь к Никтосу.
Никтос покачал головой.
Аттез оглянулся на меня.
— Я знал, что в тебе что— то… изменилось. Ты не была похожа на божество. — Затем он сказал Никтосу: — Но я думал, что дело было в том, что ты сказал Колису. Что ты дал ей много своей крови.
— Ты должен был знать, когда уходил, что это не так. Ты умный. Возможно, ты думал, что я был источником силы, когда прибыл, но у тебя, должно быть, были подозрения, когда ты уходил.
— Были, — подтвердил Аттез, его пристальный взгляд скользнул по мне. — У меня было много подозрений, когда ты не отреагировала на мое присутствие так, как должна была.
Я напряглась.
— С твоей стороны было грубо даже попытаться.
— Есть гораздо более грубые способы, которые я мог бы попробовать, — ответил он, но когда глаза Никтоса сузились, он добавил: — Но я предпочитаю, чтобы мне не угрожали сегодня в шестнадцатый раз.
— Не было шестнадцати раз, но я уверен, что мы довольно скоро доберемся до этого числа, — прорычал Никтос, и блеск в его глазах погас. — Почему ты не скажешь что— то Колису, Аттез? Ты мог бы пойти к нему со своими подозрениями раньше. Ты мог бы пойти сейчас. Ты был бы любим, как когда— то Ханан, и ты знаешь, что это значит. Тебе не пришлось бы беспокоиться о том, что твоего дракена или вассалов потащат ко двору на заклание.
— Знаю. И я мог бы. — Аттез повернулся к Никтосу. — Но, как я уже говорил, я помню, кем был твой отец. Я помню, кем ты должен был быть.