И сделала.
Моя завеса пустоты немного треснула. Я встала и направилась к столу, чтобы немного пройтись.
— И я никогда не видела, чтобы он был так увлечен кем— то другим, как сейчас с тобой. Так назойливо озабочен.
Назойливо озабочен? Я чуть не рассмеялась.
— Это угли, Бель. Важно, чтобы я осталась жива.
Она сморщила нос.
— Если бы это были только угли, он бы не стал нас устно убивать в то утро, когда произносил свою речь в тронном зале о том, какая ты храбрая.
— Что?
— Ага. После того, как ты ушла с Орфиной, а большинство других стражников вернулись на свои посты, он накинулся на остальных. — Она усмехнулась. — Честно говоря, Никтос может придумать несколько впечатляющих и креативных угроз, и он выполняет их с таким хладнокровием, что никто не сомневается в его искренности.
— Я не знала, что он что— то сказал вам всем, — пробормотала я, решив, что именно об этом была его речь. Возможно, он решил поговорить напрямую со своими самыми доверенными стражами, потому что боялся, что они с большей вероятностью помогут мне сбежать. Или же просто хотел убедиться, что они будут более доброжелательны ко мне. Я покачала головой. Это не имело значения в любом случае. Никтосу было не все равно, как ко мне относятся. То, что он делал с Весес, этого не меняло.
— В любом случае, я полагаю, ты что— то видела, — сказала Бель, возвращая мое внимание к ней. — Потому что это единственное, что я могу придумать, что могло заставить тебя так разозлиться.
— Почему ты так думаешь? — Я сидела, раскачиваясь на стуле, опираясь пальцами ног на край стола.
— Потому что я видела их вместе раньше.
Я перестала дышать, всего на несколько секунд, пока смотрела на нее, а затем глубоко вдохнула и задержала дыхание, осознавая, что то, что я видела, не было единичным случаем. Не то чтобы я действительно верила в это, но, полагаю, я хотела, чтобы это было именно так.
— Что…? — я сглотнула, говоря себе, что мне не нужно больше ничего знать. Я позволила стулу опуститься на все четыре ножки и опустила ноги на пол. Это движение не помешало мне спросить: — Что ты видела? Они трахались?
— Мислостивые Судьбы, нет. Меня бы удар хватил. Это все равно, что подсмотреть за сексом своего брата. — Она вздрогнула, когда повернулась и пошла обратно к дивану. — Я видела, как она кормилась от него. Это не всегда приводит к сексу или включает его.
Я догадывалась, что это не так, но то, как двигалась Весес… Прикусив губу, я остановила эти мысли. Мне не нужно было повторять в памяти то, что я видела.
— Когда ты их видела?
Бель снова перевернулась на спину, положив ноги на подлокотник дивана.
— Около года назад. Я возвращалась с разведки при Дворе в Далосе и должна была сообщить ему кое— какие новости. Я вошла к ним. Никогда в жизни я не выбегала из комнаты так быстро, как тогда. — Она отвернулась, проведя острыми зубами по нижней губе, когда до нее дошло, что эта история с Весес произошла уже год назад. Целый год. — Я даже не должна говорить об этом.
Я подошла к кровати и снова села на край.
— Потому что Никтос будет на тебя сердиться?
— Мне плевать, если он будет. Не пойми меня неправильно, я люблю Никтоса, как родного брата. Как и Айос. Но если он не хочет, чтобы люди говорили о том, что он делает, он должен сделать так, чтобы никто об этом не узнал, — сказала она. — Я не должна говорить об этом, потому что не знаю, что, черт возьми, я видела в тот день, когда вошла к ним. То есть, я знаю, что я видела, но не понимаю этого.
Я тоже.
— Айос утверждает, что Весес когда— то была порядочной, но после того дерьма, которое я видела, как она творила в Далосе, мне трудно в это поверить. — Глаза Бель вспыхнули интенсивным потоком эфира, но затем успокоились. — Никтос знает, что она за Первозданных. Мало того, она поддерживает Колиса. Никтос не доверяет ей. Она ему не нравится.
Возникла противоречивая смесь эмоций, но я подавила их прежде, чем смогла разобраться в них. Вместо этого я заперла их в коробке.
— Если это так, то почему он позволил ей кормиться от него — по крайней мере, в течение последнего года?
— Как я уже сказала, этого я не понимаю. — Бель уставилась в потолок. — Почему он позволил ей это? Должна быть причина.
Я уставилась на свои руки — на ногти, которые потрескались и обломались от того, что царапали землю. Я не могла придумать ни одной причины, которая бы не только объясняла, но и имела смысл, почему Никтос позволил Весес кормиться от него. Я загибала пальцы внутрь, пряча ногти. И не хотела думать об этих причинах — обо всем этом.
Угли внезапно ожили внутри меня, потянулись, словно просыпаясь. Я напряглась, когда мой взгляд устремился к дверям, сердце бешено заколотилось.