— Встаю с этой кровати. — Я потянул за мех, но половина его застряла и под ней, и под Рейном. — Не могли бы вы встать? Если нет, то мне придется встать с этой кровати совершенно голой.
— У меня нет проблемы с этим, — заметила Бель. — Но у Никтоса могут быть.
— Это его проблема, не моя, — сказала я. — И в последний раз, когда я проверяла, я более чем способна решить, как долго я хочу оставаться в постели.
— Дело не в том, чтобы быть способной или контролировать тебя, — возразил Рейн. — Речь идет о том, чтобы убедиться, что ты готова встать и двигаться. Ты не спала, Сера. Ты были в стазисе, там, где ты не должна была выжить. Мысленно ты можешь думать, что все хорошо, но физически это может быть не так.
В его словах был смысл, и я бы, наверное, согласилась, но мне не хотелось оказаться в постели Никтоса, когда он вернется. Я не могла.
— Мне нужно воспользоваться купальней.
— Почему ты просто не сказала этого? — Бель вздохнула, скатываясь с кровати.
Рейн заколебался, выражение его лица говорило о том, что он не совсем мне верит, но он тоже поднялся. Я собрала мех вокруг себя и перебралась на другую сторону кровати. Я встала, радуясь, что мои ноги не подкосились. Однако, когда я сделала шаг, они чувствовались немного странно, немного покалывали из— за отсутствия движения. Прижав мех к себе, я направилась прямо в узкий коридор между двумя комнатами.
— Куда ты идешь? — спросила Бель.
— В свою ванную. И там и останусь, — объявила я со всей властью, на которую была способна, закутавшись в одеяло.
Меня никто не остановил. Однако они последовали за мной. Мои спальни были такими, какими я их оставила. Шторы на балконных дверях были отодвинуты, обнажая темно— серое небо. Была ночь. Один из них включил свет на стенах, когда я прошмыгнула в купальню, по пути схватив халат. Я закрыла дверь, не позволяя себе думать о том, что произошло в этом пространстве. Мне нужно было преодолеть это, потому что я больше не буду пользоваться купальнями Никтоса.
Я проигнорировала укол разочарования, который испытала, пока заботилась о личных потребностях, а затем спросила через дверь:
— Можете принести мне горячую воду?
Последовал приглушенный утвердительный ответ, а затем я стала ждать, находя время в тишине купальни, чтобы обрести спокойствие. Я искала завесу, и на этот раз не потерпела неудачу. Я нашла то, что позволило мне отключить разочарование, боль и гнев. Заглушило желание, нет, потребность — точно знать, что Никтос делал с Весес, до последней отвратительной детали. Я взяла все эти беспорядочные эмоции и мысленно заперла их в нерушимом ящике из теневого камня.
Раздался стук. Я выдохнула, долго и медленно, позволяя пустоте завладеть каждой частью моего существа, когда приоткрыла дверь. Это был не Бейнс с водой, а Рейн. Я отступила, пока он наполнял ванну, а затем поблагодарила его, когда он закончил.
— Я прослежу, чтобы принесли немного еды, — сказал Рейн и ушел, закрыв за собой дверь.
Я приняла самую быструю ванну за всю свою жизнь, но зато засунула свою задницу в настоящую ванну. Однако на этот раз я повернулась лицом к двери, и мое сердце бешено колотилось.
Это был успех, хоть и небольшой, но все же. Я быстро расчесала спутавшиеся мокрые волосы и заплела их в косу, потому что мой желудок решил проснуться в какой— то момент во время купания. Я умирала от голода.
Когда я вышла, в моих покоях осталась только Бель. Сначала я ее не увидела, так как мои глаза были прикованы к накрытой тарелке на столе.
— Это суп, — сказала Бель, и мой взгляд метнулся к дивану. Она уселась там, вытянув ноги и скрестив лодыжки на подлокотнике дивана. — Легко усваивается.
— Спасибо, — пробормотала я, торопясь к столу. Ожидала довольно большая тарелка супа, два ломтика хлеба и кусок шоколада. Я проглотила все это молча.
— Все еще голодна? — спросила Бель.
Откинувшись на спинку стула, я ненадолго задумалась о том, чтобы попросить еще, но мой желудок уже чувствовался слишком растянутым, и я заслужила бутылку вина, которая стояла рядом.
— Я в порядке. — Я бросила взгляд на кушетку. Все, что я могла видеть, это затылок ее темной головы и острые носки ее сапог. Я схватила бутылку вина и бокал, поднялась и направилась к кровати, чтобы видеть ее. Я села на краю. — Ты присматриваешь за мной до возвращения Никтоса?
— Неа. Орфина рядом. — Она качала ногами взад— вперед. — Я здесь, потому что я любопытная.
Мои брови взлетели вверх.
— Знаешь, я была здесь, когда на днях весь проклятый дворец начал трястись, — продолжила она через мгновение. — Сначала я подумала, что это очередная атака, и немного обрадовалась. Так мне было скучно. Но когда выглянула наружу и ничего не увидела, я поняла, что Никтос в плохом настроении. Это было единственное логическое объяснение, поскольку даже самые древние и могущественные боги не могли заставить весь дворец трещать по швам.
Я налила себе полстакана вина, а затем, подумав, наполнила его целиком, полагая, что он мне понадобится всякий раз, как появится Никтос.
— Но это сделала ты. — Бель вытянула шею, оглядываясь на меня. — Смертная с Первозданными угольками в Выбраковке.
Я сделала большой глоток из— за ненужного повторения.