— Если ты говоришь так, потому что я должна стать твоей Супругой, я понимаю все причины. Но я буду ею только по титулу. И как только ты уберешь угли и Колис будет побежден, я хочу выйти из этого. Я хочу свободы. Вот какую сделку я должна была заключить с тобой.
В его глазах мелькнула ярость.
— Это та сделка, о которой ты просишь сейчас?
Я подняла подбородок, крепко прижав руки к себе, чтобы они не дрожали. Мне пришлось это сделать, иначе дрожь перешла бы в мою грудь. И я должна была сказать, что я сделаю дальше, потому что я не могла снова почувствовать эту боль. Я не могла потерять контроль.
— Да.
Никтос стал совершенно неподвижным.
— Да будет так, — сказал он, и слова прозвучали как клятва.
Узы.
Неразрывные.
Глава Тридцать Два

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросила Орфина, взглянув на меня, когда следующим утром мы шли к лестнице.
Она спрашивала это уже второй раз, и меня снова удивил этот вопрос.
— Я в порядке.
Орфина ничего не сказала в ответ, но её лицо выражало сомнение. Она мне не поверила.
Я устала и была не в лучшем настроении. Прошлой ночью я почти не спала, и не была уверена, связано ли этом с тем, что я находилась три дня без сознания, или дело в моём разговоре с Никтосом.
Или, я посмотрела на соседнюю дверь, с тем удивительным фактом, что Никтос вдруг перестал считать, что ему нужно держать меня на расстоянии вытянутой руки.
Я даже немного ненавидела себя за то, что просто размышляла над этим.
Но, в целом, я была в порядке.
Опустошена.
Что было идеально. У меня были планы. Кое— что, что я решила в разгар моего ночного марафона. Мне нужно было обсудить поездку в Айлон, и я собиралась сделать это предельно осознанно и отстраненно.
Если я смогла справиться со своей матерью, то и с Никтосом тоже справлюсь.
Когда мы достигли холла первого этажа, угольки в моей груди затрепетали, но я заколебалась в темной нише. Двери были приоткрыты. Раньше я бы вошла внутрь, не задумываясь. Сознавая, что Орфина наблюдает за мной, я подняла руку, чтобы постучать. До меня донеслись слова Бель. Если бы Никтос не хотел, чтобы люди разговаривали, он бы позаботился об этом, так? Но я…
— Можешь войти, — раздался голос Никтоса из кабинета.
Я застыла, моя рука повисла в воздухе.
— Когда будешь готова, — через мгновение добавил он.
Опустив руку, я проигнорировала то, как Орфина уставилась на меня, и на мгновение закрыла глаза, бормоча про себя проклятья. И вот, я отворила дверь.
Рейн стоял справа от Никтоса, а сам он сидел за своим столом, закрывая одну из Книг Мертвых. Его волосы были зачесаны назад, и я подумала… его лицо казалось бледнее. Под глазами залегли тени. Его слабый взгляд скользнул по моей толстой косе, жилету и сшитым леггинсам, похожим на толстые колготки. Это было все, на что я позволила себе обратить внимание, проходя вперед. Но какое— то неожиданное чувство расцвело внутри меня при виде его бледности и этих теней. Беспокойство.
— Никогда не слышал, чтобы ты стучала.
Взгляд Никтоса поднялся ко мне, и свечение эфира слабо запульсировало в его зрачках.