— Я не снимала ради тебя, — проворчала я, сжимая одеяло. — Нарочно.
Он смотрел, как я прислоняюсь к изголовью кровати.
— Между прочим, это сделала либо Айос, либо Бель. Ты была покрыта пылью и грязью, и Никтос не хотел, чтобы ты проснулась вся в грязи.
Мое сердце дало слишком резкий поворот.
— Как предусмотрительно с его стороны.
Рейн снова склонил голову набок, его глаза сузились.
Я снова взглянул на двери, затем на ту, что вела в купальню. Обе были закрыты. Я снова сосредоточилась на Рейне.
— Что, черт возьми, случилось?
— Я надеялся, что ты ответишь мне на этот вопрос.
— Я только что проснулась, откуда мне знать?
— Я говорил о том, что произошло до того, как ты потеряла рассудок и чуть не разрушила весь дворец, — ответил он, и я напряглась. — Никогда не видел ничего подобного, даже от Первозданных в их Выбраковке. — Его подбородок слегка приподнялся. — Ты сильная, Сера.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Не уверен, что это комплимент, — ответил он. — Что последнее ты помнишь?
Потребовалось несколько мгновений, чтобы привести в порядок бессвязные воспоминания.
— Я… я разбила стол, и весь дворец затрясся. Там были эти корни, выходящие из земли. — Я покачала головой. — Тогда… Никтос был там. И ты. Я…
— Потеряла контроль?
Я изогнула бровь.
— Можно и так сказать, — пробормотала я. — Я не хотела терять контроль и делать то, что сделала. Это просто случилось, и я… — Мое лицо еще больше потеплело. — Я запаниковала. — Были и другие, поблекшие воспоминания о том, как Рейн что— то говорил Никтосу. — Это последнее, что я помню.
Затем Бель вернулся в комнату, неся стакан в одной руке и кувшин в другой. Кинжалы, привязанные к ее бедрам и бедрам, мрачно поблескивали под ближайшими светильниками, когда она подошла ближе.
— Мне кажется, я что— то пропустила, — сказала я, глядя на чашку, которую держала Бель, и желая вырвать ее из ее рук.
Бель фыркнула.
Рейн бросил на нее еще один недовольный взгляд, я не была уверен, что она вообще это заметила или ее это волновало, если заметила. Он взял у нее чашку и протянул ее мне, стараясь не допустить, чтобы его руки коснулись моих.
Что меня еще больше обеспокоило. Но поведение Рейна все больше нервировало меня.
— Почему ты добр ко мне? — выпалила я.
Бель громко расхохоталась, когда Рейн отпрянул на добрый фут.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал он.
— Я тебе не нравлюсь. Мы оба это знаем, — заметила я, наблюдая, как щеки Рейна розовеют. — Но ты здесь и ведешь себя мило. Так я чуть не умерла или что?
— Ну… — протянула Бель.
Мое беспокойство усилилось, когда я поднесла чашку к пересохшим губам. Первый глоток воды был блаженством. Я жадно пила, мои глаза закрывались, когда я глотала прохладную жидкость.
— Помедленнее, — мягко посоветовал Рейн. — Ты давно не ела, и я не хочу, чтобы тебе стало плохо от слишком быстрого питья.