— Послушай меня, Серафина, — в его глазах клубилась пелена, а голос… он был глубже, медленнее. — Перестань бороться со мной и слушай.
Я перестала бороться.
Я слушала.
Ждала.
Снова пустой сосуд.
Чистый холст.
И когда Никтос заговорил снова, это было всего лишь одно слово, одновременно шепот и крик, который проник глубоко внутрь меня, захватив меня. Захватив контроль.
Спи.
Глава Тридцать

Мне приснилось мое озеро.
Я плавала. Так я поняла, что сплю. Я так и не научилась плавать, но плавно скользила по прохладной полуночной воде. Я была не одна. Одинокая фигура сидела на берегу и смотрела.
Белый волк.
Волк ждал в тени вязов, его густая шерсть отливала пышным серебром в прерывистых лучах лунного света.
Я не знала, как долго я мечтала, но я плыла и плыла, полная покоя. Окруженная ею.
Волк ждал.
Мои руки и ноги не уставали. Моя кожа не сморщилась и не стянулась. Ни голод, ни жажда не нашли меня. Я плыла над водой, а затем под ней.
И зверь ждал.
— Сера.
Я медленно моргнула и открыла глаза, которые, казалось, были зашиты. Потребовалось мгновение, чтобы мое зрение прояснилось, и я смогла собрать воедино округлые щеки и подбородок, волосы цвета оникса и глаза, сужающиеся в уголках, радужки светящегося серебра.
— Бель? — прохрипела я, морщась от першения в горле.
— Меня зовут Нелл.
Я резко вдохнула, окруженная ароматом цитрусовых и свежего воздуха.
— Ч— что?
Быстрая ухмылка тронула ее полные губы.
— Шучу. — Богиня оглянулась через плечо и закричала: — Она наконец— то проснулась.
Я вздрогнула, мои уши стали странно чувствительными. Наконец— то проснулась? Бель исчезла из поля зрения, и я увидела гладкие черные стены и длинную глубокую кушетку. Моя голова повернулась, и сердце замерло, когда мой взгляд остановился на маленькой деревянной шкатулке на тумбочке у кровати.
Я был в спальне Первозданного.
Воспоминания нахлынули на меня, образы его и ее в кабинете, следы укусов на его горле и сокрушительная агония моего безумного бегства к бассейну под дворцом. Разочарование. Разбитое сердце…