Это будет весело, подумала я, пока мы въезжали в предгорья и в конце концов остановились, когда Нектас заметил щель входа, в которую я не знала, как мне пролезть, не говоря уже о Нектасе. Мы оставили лошадей привязанными под ивой, где они пощипывали траву и могли отдохнуть. Почесав напоследок за ушами Галу, я последовала за Нектасом. Мы едва смогли проскользнуть в отверстие боком, а затем попали в кромешную тьму.
Я задыхалась, ничего не видя и застыв на месте. Вслепую протянула руку, ощущая прохладную гладкую стену позади себя, но слева от меня ничего не было. Я вглядывалась в темноту, но не могла разглядеть даже дракена. Вдохни. Мое горло сжалось, когда я прохрипела:
— Нектас?
— Я здесь, — его рука легла на мою, теплая и крепкая. Выдохни. — Ты видишь?
— Да, — он начал вести меня за собой.
— У дракенов, должно быть, очень хорошее зрение, — сказала я, мой голос, казалось, разносился в сладковатом воздухе. Вдохни.
— У нас усилены органы чувств.
Я вцепилась в его руку, отчаянно пытаясь не думать о том, что ничего не вижу, и все, что угодно, может быть в нескольких дюймах от меня. Гигантские пауки. Боги, это не помогало. Выдохни.
— Ты сказал, что раньше чувствовал на мне запах смерти.
— Да. И до сих пор чувствую, — ответил он, его голос казался нечленораздельным, хотя я держала его за руку, как испуганный ребенок. — Я чувствую на тебе запах Эша.
Я скорчила гримасу.
— А еще я чувствую запах смерти, — добавил он. — Твое тело. Оно умирает.
— Какого хрена? — я задыхалась, дергая за руку.
Нектас держался.
— Ты активно умираешь, Сера. Выбраковка убивает тебя. Ты знаешь это.
— Знаю, — я вздохнула еще глубже. — Но то, что ты говоришь это, когда я нахожусь под горой и ни черта не вижу, ставит все в совершенно другую перспективу.
— Я не понимаю причем здесь это.
— Наверное, потому что ты видишь и не умираешь активно.
— Верно подмечено, — Нектас сделал паузу. — Прости.
— Боги, — пробормотала я. Прошло мгновение, и мы слышали только звук наших шагов. — Я, что, воняю для тебя?
Нектас рассмеялся.
Мои глаза сузились.
— В моем вопросе нет ничего смешного.
— Нет, есть, — сказал он. — Смерть не пахнет плохо. Она несет тот же запах, что и жизнь, но слабее. Сирень.
Сирень.
Я уже чувствовала этот запах раньше. Затхлая сирень. Я задалась вопросом, мог ли Никтос почувствовать этот запах на мне. Я остановила себя, чтобы не спросить об этом. Пусть лучше он думает, что я пахну как летняя гроза — чем бы она ни пахла.
Мы продолжали идти по туннелю еще некоторое время, и я не думала, что мы идем прямо. Я уже собиралась спросить, не заблудился ли Нектас, когда услышала шум воды, а затем увидела булавочную головку света, которая неуклонно увеличивалась. Слава богам, солнечный свет. Вскоре я увидела перед собой Нектаса.
Его шаги замедлились.
— Стой здесь.
— Не знаю, куда ты ждешь, что я пойду, — ответила я, когда он отпустил мою руку.