Его голос был низким.
— Необходимость использовать угольки?
— Нет, — я посмотрела вперед.
— Лгунья, — прошептал он, и, я могла поклясться, рука, обхватившая меня, сжалась еще сильнее.
— Эйтос не мог находиться возле Столпов дольше нескольких минут. А если находился, — продолжил Нектас через минуту. — Ему приходилось уйти, зная, что это единственный способ остановить себя от использования угольков. И все же ты способна оставаться здесь, где туман полон душ недавно умерших.
Я взглянула на дракена.
— У меня только два уголька. Он был Первозданным Жизни. Возможно, на меня это влияет не так сильно, как на него.
Багровый взгляд Нектаса остановился на мне.
— Ты несешь в себе два уголька Первозданного. Этого более чем достаточно, чтобы чувствовать то же воздействие, что и Эйтос.
— Он говорит правду, — подтвердил Никтос.
— Как это возможно, если я ничего не знаю о душах в тумане?
— А ты пробовала?
Мои брови нахмурились. Нет, но я не пыталась и использовать угольки. Они просто делали свое дело, когда кто— то умирал или был ранен.
— Ты сильнее, чем думаешь, мейя Лисса.
Нектас ухмыльнулся, когда я бросила на него взгляд.
— Угольки, ты имеешь в виду, — поправила я его.
— Он не ошибся, — большой палец Никтоса успокаивающе водил круги на моей ладони. — Нектас говорил о тебе. Не об угольках.
Я затихла, когда мы продолжили подъем, немного успокоившись от того, что желание использовать угольки не было вызвано моей неспособностью контролировать себя. И еще меня немного дезориентировала мысль о том, что я как— то лучше справлюсь с ними, чем Эйтос. И Никтос, и Нектас должны были ошибаться, но вопрос Нектаса отозвался эхом, и я обнаружила, что вглядываюсь в туман, сосредоточившись на одной из фигур. Прошли секунды, и я… мне показалось, что очертание стало более четким. Голова и плечи стали отчетливо различимы. Казалось, что пелена вокруг души исчезает по мере того, как пульсируют угольки…
Сделав короткий вдох, я быстро повернулась лицом вперед. Сердце билось неровно, но я решила, что мне не нужно знать, способна ли я называть мертвых по имени или видеть их жизнь. В этом нет смысла, когда угольки скоро окажутся в Никтосе.
Но они продолжали пульсировать.

Туман отступил, очищая небо, расширяясь и растекаясь по земле. Здесь было еще больше душ, но я не осмеливалась слишком пристально вглядываться.
Нектас вскинул подбородок, и я проследила за его взглядом: Итон отклонился влево от нас, его длинные крылья рассекали слабые клубы тумана.
Я наблюдала, пока не перестала его видеть.
— Куда он направляется?
— Наверное, что— то проверяет, — ответил Никтос, когда Нектас бросил на него быстрый взгляд. Мы взобрались на холм, и тут снова появились звезды, а в поле зрения появились Столпы.
Они, как и все в Царстве Теней, были из теневого камня. Две глубоко черные колонны поднимались из тумана, расположенные в нескольких ярдах друг от друга, и тянулись так высоко в небо, затянутое фиолетовым, что я не могла понять, где они начинаются, а где заканчиваются. На них были нанесены знаки, похожие на те, что я видела в Храме Теней. Круг с вертикальной линией через него. Когда мы начали спускаться с холма, мое внимание привлекло кое— что ниже.
Дорога впереди раздваивалась, превращаясь в перекресток. Перекресток не был безлюдным. Нас ждали трое на лошадях. Все они были в белых плащах с капюшонами. Каждая лошадь была окутана тем же бледным цветом. Их плащи и капюшоны мягко колыхались вокруг них, но ветерка не было.
И лошади тоже были не совсем обычными.
То, что я могла видеть под их плащами, напомнило мне Теней — чуть больше, чем скелет и сухожилия.