— Они снова появятся, когда Гниль уйдет? — спросила я.
— Не знаю, — сказал Никтос, перекладывая поводья в другую руку. — Реки, питавшие здешние озера и ручьи, перестали течь в Царство Теней. Возможно, когда Гниль уйдет, они снова будут питать эти земли.
Я начала было спрашивать, как именно реки перестали впадать в Царство Теней, но заметила, что небо впереди начало менять цвет — постепенно переходя в железно— серый с слабыми разводами розового.
— Мы приближаемся к Столпам, — объяснил Никтос, заметив, куда ушло мое внимание. — И к Бездне. То, что ты видишь, — это дым от пожаров, который затянул небо и поменял его цвет.
Поняв, что это могут быть за костры, я напряглась.
— Ямы?
Нектас посмотрел на нас, его губы кривились.
— Они никогда не перестают гореть.
Ямы бесконечного пламени были местом, где души, совершившие самые жестокие преступления, были приговорены — некоторые на целую вечность.
И именно там находился Тавиус.
На моих губах заиграла злорадная улыбка. Возможно, мне следовало бы почувствовать беспокойство, но его не было.
Мы ехали дальше, не замечая никаких других признаков жизни. Потом земля начала плавно подниматься, и звезды медленно тускнели, пока их не стало видно, теперь они были скрыты за… облаками — я не видела их в Царстве Теней. Но эти облака были слишком низко над землей, напоминая мне о том, как шторма рождались и разрастались над Страудским Морем. Я выпрямилась, прищурившись, когда Гала тихонько зафыркала. Угольки в моей груди вибрировали, заставляя кожу покрыться мурашками.
То, что я видела, не было облаками.
Это был туман, густой и тяжелый, скрывающий землю и небо, оставляя видимой только дорогу. Я посмотрела вниз, увидев, что на дорогу просачиваются нити тумана, но я знала, что это невозможно. Это была сущность Первозданных, и чем дольше я вглядывалась в него, тем больше могла различить темные сгустки внутри. Очертания. Внутри тумана были очертания — тела, которые медленно дрейфовали. Моя голова дернулась в сторону, когда я посмотрела мимо Нектаса на другую сторону дороги. Там тоже были очертания.
Я прижалась спиной к груди Никтоса.
— Что в тумане?
— Души недавно умерших, — его рука крепко обхватила меня. — Они ждут, чтобы войти в Столпы.
Глядя в туман, я подняла руку к центру груди, где угли продолжали гудеть и распространять тепло. Внутри тумана должны были быть сотни людей.
— Ты в порядке? — тихо спросил Никтос, наклонив свою голову к моей.
Я кивнула, сжимая руку в кулак. Мои ладони начали нагреваться.
— Угли обычно вибрируют, как раз перед тем, как я их использую.
— Угли жизни реагируют на души, — Нектас подвел свою лошадь ближе к нашей, когда туман неуклонно приближался, сужая дорогу. — Когда Эйтос был Первозданным Жизни, ему всегда было трудно находиться рядом со Столпами — близко к смерти в таком большом количестве. Это… утомляло его.
Понимая, что Никтос слушает так же внимательно, как и я, я опустила руки на колени.
— Однажды он сказал мне, что трудно игнорировать тягу — инстинкт вмешательства. — Нектас обратил свой взгляд к небу. — Он знал, что смерть — это образ жизни. Часть цикла, который должен продолжаться непрерывно. Но это печалило его, особенно здесь. Он не мог видеть их души, как его брат, как теперь может Никтос, но он знал имена каждой из них. Знал их жизни, неважно, короткие или длинные. Те, кто прожил меньше всего, беспокоили его больше всего.
Мой взгляд вернулся к душам, окутанным туманом. Я подумала, что способность Эйтоса знать жизни тех, кто умер, была подобна тому, как имена тех, кто умер, приходят к его сыну, чтобы быть записанными в Книгу Мертвых. Он просто знал, и я была благодарна, что ничего не знала о душах в тумане. Что угольки не были так сильны во мне. Игнорировать желание использовать их было достаточно сложно.
— Они нас видят? — спросила я.
— Нет. Они не видят и не слышат нас. Они не видят друг друга, — сказал мне Никтос.
В груди росло чувство тяжести.
— Звучит… одиноко.
— Это лишь на короткое время, которое они не вспомнят, пройдя через Столпы, — Никтос потянулся вниз и положил свою руку на мою. Это прикосновение испугало меня, и я подняла на него глаза. — Это утомляет тебя?