Я взглянула на Никтоса, когда мы вошли в зал, но черты его лица были скрыты под капюшоном.
— Тебя это беспокоит? — тихо спросила я. — Их реакция?
— То, что они чувствуют, естественно, — ответил он. — Меня это не беспокоит.
Я отошла в сторону, чтобы пропустить служанку, спешащую на кухню с посудой в руках. Ее лицо побледнело, когда она переступила порог нашего дома, но она не посмотрела на нас, когда скрылась в замке.
— Честно?
— Честно, — пальцы Никтоса коснулись моих, создав слабый энергетический разряд. — То, что они чувствуют — это инстинкт, и этот инстинкт говорит им, что не стоит задерживаться рядом со мной.
Потому что все Первозданные влияют на смертных, просто находясь в их компании. Продолжительность времени, в течение которого смертный ощущал влияние Первозданного, была разной. Некоторые смертные были более восприимчивы к насилию или похоти, а некоторые Первозданные, скорее всего, позаботятся о том, чтобы их присутствие было ощутимо, но Никтос был Первозданным Смерти. Его присутствие могло убить, если он не будет осторожен.
— Как меня может беспокоить их чувство самосозерцания? — закончил Никтос.
Но Колиса беспокоило.
Это было частью того, что побудило его ревновать к брату — страх, который даже я могла почувствовать в тех, кто проходил мимо, когда мы шли по коридору, в основном используемому слугами.
Я закусила губу, замедляя шаги. Во мне росло чувство тревоги, во многом связанное с тем, что никто не остановился, чтобы расспросить нас. Это усилило мой страх перед каким — то восстанием, но также и потому, что последний раз я ходила по этому залу в последний день моего пребывания в царстве смертных.
Инстинкт вел меня в то место, куда я не хотела возвращаться.
Большой Зал.
Рука Никтоса снова коснулась моей.
— Ты в порядке?
Я кивнула.
— Да. Да, — я прочистила горло. — Просто беспокоюсь об Эзре.
Я чувствовала на себе взгляд Никтоса, когда пробиралась через мраморные колонны, украшенные золотыми свитками. Вдохни, напомнила я себе, когда моя грудь сжалась.
Большой Зал был таким, каким я его помнила. В основном.
С куполообразного стеклянного потолка свисали сиреневые знамена с золотым Королевским гербом — короной из листьев с мечом, пронзающим центр. Это все еще напоминало мне о том, что кого — то ударили ножом в голову. Задержи. В зале было гораздо меньше людей. Мой взгляд прошелся по мрамору и известняку и по золотым прожилкам. Трещина в полу была новой, ее проделал Никтос, когда увидел, что Тавиус делал со мной. Выдохни. Я начала смотреть на статую Колиса…
Рука Никтоса обвилась вокруг моей, посылая по моему телу толчок удивления. Мой взгляд переместился на него.
Его голова была наклонена вперед.
— Кажется, я нашел твою сводную сестру, — затем он осторожно сжал мою руку и отпустил ее.
Сглотнув, я заставила себя посмотреть мимо статуи, перед которой меня поставили на колени, когда мой сводный брат рассек мне спину кнутом.
На возвышении в конце зала стояли два трона из бриллиантов и цитринов. Ни один из них не был задрапирован белым или усыпан черными розами в знак траура по погибшему королю.
Короля, которого я в конечном итоге убила.
Я поморщилась, напомнив себе, что то, что я чувствую по этому поводу, имеет большее отношение к уголькам, чем ко мне.
Троны были пусты, но я увидела Эзру. Внезапно стало легче дышать.
Эзра сидела на менее замысловатом стуле у подножия помоста, ее светло — каштановые волосы были убраны в аккуратный пучок. На голове не было короны, и она слушала речь человека, сидящего напротив нее за столом и склонившегося над стопкой пергаментов. Одежда и осанка этого человека говорили о благородстве, а гневный румянец на его оливковой коже предупреждал о том, что он несчастен. Позади Эзры стояли стражи, двое слева и двое справа от нее. Они были одеты так же, как и те, что стояли у стены: туники, бриджи, доспехи.
Уголки моих губ приподнялись, когда я увидела, что Эзра, несмотря на влажность, одета в аккуратно сшитый жилет без всяких излишеств. Моя улыбка расплылась, когда я заметила знакомый наклон ее упрямой челюсти, когда она отвечала на слова мужчины. Я была уверена, что это было остро, умно и восхитительно колко.