— Мне это в удовольствие. — Виктер поклонился Никтосу, а затем мне. — Будь осторожна.
— Ты тоже, — сказала я.
Кожа вокруг глаз Виктера пошла морщинками, когда он улыбнулся. Я смотрела, как он разворачивается, кладя кисточку и чернила в мешочек.
— Я подожду в коридоре.
Пенеллаф кивнула, вставая, пока я смотрела, как Виктер уходит.
— Нам не следует больше задерживаться. — Она взглянула на серое небо. — Это…
— Может быть расценено как вмешательство, — сказал Никтос, расправляя плечи. — Спасибо за то, что ответила на зов и пошла на риск.
Пенеллаф наклонила подбородок, когда я соскользнула с помоста и встала.
— Хотела бы, чтобы мы могли сделать больше. — Она взглянула на меня, сочувствие отразилось в красивых, тонких чертах ее лица. — Я правда так считаю.
— Того, что ты сделала, более чем достаточно. — Я скрестила руки на груди. — Спасибо
Она шагнула к Никтосу, взяв его руки в свои, и повела прочь. Сапфировые глаза мерцали в свете звезд, когда она смотрела на него. Щепотка зависти обожгла мою кожу. Иметь возможность касаться Никтоса так легко, так небрежно…
— Сера.
Зная, что Никтос внимательно следил за разговором с Пенеллаф, я повернулась к Холланду, который наконец вернулся ко мне. У меня тут же перехватило горло. Королевский Гвардеец или Судьба, Холланд был одним из немногих в моей жизни, кто… знал меня.
Холланд улыбнулся, но это была слабая улыбка. Страдальческая.
— Я надеюсь, ты не слишком сердишься на меня и не чувствуешь, что я обманул тебя. Я не мог сказать тебе правду.
— Я понимаю.
Выражение сомнения появилось на лице, что никогда не проявляло никаких истинных признаков старения.
— Правда? Ты не сердишься?
У меня вырвался короткий смешок. Холланд так хорошо меня знает.
— Я раздражена тем, что не знала правды? Конечно. Я сумасшедшая? — Я пожала плечами. — Сейчас у меня есть гораздо более серьезные причины для гнева.
— И правда. — Прошло долгое мгновение. — Не сдавайся, Сера.
— Не сдамся. — И никогда не сдавалась. Главным образом потому, что не знала точно, от чего откажусь в этот момент.
— хорошо. — Затем он понизил голос, и я понятия не имела, слышал ли Никтос, что он сказал дальше, так как Пенеллаф удалось оттащить его подальше к дверям. — Та нить, что оборвалась от всех возможных нитей, определяющих ход твоей жизни? Она была неожиданной. Непредсказуемой. Судьба и вправду не написана костями и кровью. Она может так же постоянно меняться, как и твои мысли. Твое сердце. — Он сделал паузу, взглянув на Никтоса. — Его сердце.
Я снова чуть было не рассмеялась, но звук затих.
— Конечно. Судьба может быть такой же непредсказуемой, как разум и сердце. — Слова с трудом вырывались из моего горла. — Но не в этом случае. Не с его сердцем. Ты это знаешь.
— Любовь сильна, Серафина. — Холланд поднес руку к моей щеке, и это прикосновение вызвало волну энергии, которой раньше не было. — Сильнее, чем даже Айри могут вообразить.
Мои брови нахмурились. Я была уверена, что любовь была просто супер — пупер особенной, но Никтос физически удалил ту часть себя, которая была способна любить. Поэтому я понятия не имела, о чем он говорил.
Что было не совсем ненормально.
Я судорожно выдохнула.
— Я увижу тебя снова?