— На самом деле, Уорд — моя фамилия, — ответил он. — Меня зовут Виктер.
Я издала резкий смешок.
— Вы победитель по имени Виктер?
— Он — главный победитель, — сказал Пенеллаф, садясь рядом со мной на возвышении. — Первый.
— Ох. — Я прикусила губу. — Так они названы в твою честь?
— Видимо.
— Он не фанат этого.
Виктер улыбнулся.
— Это несколько затрудняет общение на Горе Лото, когда так много других победителей находится в резиденции, и кто — то называет твое имя, — сказал он. Никтос позади него ухмыльнулся. — Другим может потребоваться некоторое время, чтобы забыть, кем они стали, и вспомнить, кем они были до того, как переродились.
— Другим? — Я наблюдала за тем, как он макает кисточку в чернильницу, стоящую у него на колене. Понятия не имела, как она еще не упала. — Вы помните жизни, которые прожили?
— Я все помню.
— Потому что он был первым, — добавила Пенеллаф. — До того, как Судьбы поняли, что им будет легче не вспоминать подробности своих жизней.
Я уставилась на Виктера, несколько ошарашенная. Я не могла представить себя прожившей десятки или сотни жизней и помнящей все эти жизни — весь свой опыт и тех, кого встретила, любила и теряла.
А, по — видимому, так и было.
Моя грудь резко поднялась в попытке сделать более глубокий вдох. Это едва ли помогло.
Никтос придвинулся к Виктеру, его взгляд был направлен на меня, и я была уверена, что проецировала свои чувства.
Я прочистила горло.
— Как получилось, что ты стал первым?
Виктер грубо усмехнулся.
— Это длинная, запутанная история, не такая интересная, как ты, вероятно, думаешь.
— Виктер слишком скромен, — вмешалась Пенеллаф. — Он спас жизнь кому — то очень важному и заплатил за это очень высокую цену. Судьбы решили вознаградить его, а позже поняли, что могут оказывать помощь, не нарушая равновесия.
Виктер ничего из этого не признал, и я задалась вопросом, чувствовал ли он, что то, что они сделали, было наградой. Конечно, он был в некотором роде бессмертен, но постоянно жить и умирать также означало испытывать бесконечные потери.
— Вот и все, — сказал Виктер, опуская мою руку, чтобы она легла рядом с другой. Его почерк был действительно красивым, но у меня мороз пробежал по коже из — за того, насколько рисунки были похожи на кандалы. — Готово.
Не успел он заговорить, как по моей коже пробежало острое покалывание. Появилась вспышка света. Я ахнула, когда серебристый свет потек по моим запястьям, освещая каждую букву, пока обе полосы не засветились. Сияние дважды блеснуло, а затем исчезло.
На моих запястьях не было чернил.
Я переключила свое внимание на Виктера, а затем на Никтоса. Его глаза встретились с моими.
— Я не вижу их. Но я… я чувствую.
— Отлично. — Виктер поднялся.
— Спасибо, — сказала я, прикасаясь к своей коже и ничего не чувствуя.
— Да. — Никтос двинулся, чтобы встать там, где сидел Виктер. — Спасибо тебе за твою помощь.